Страница 47 из 68
Но Ворон уже стучал в дверь молотком. Он издал четыре стука — два по два — и женский голос ответил:
— Минуточку, сударь. Потерпите немножко…
Спустя несколько минут дверь открылась, и Мира увидела пожилую пару. Мужчина и женщина были одеты аккуратно, от пуговки до заколки, — видимо, на то и ушли минуты ожидания.
Заметив Минерву, хозяева дома ожидаемо смутились — согнулись в поклонах, принялись лепетать. Ворон заставил их подняться:
— Дорогие мои, не волнуйтесь и ни о чем не беспокойтесь. Ее величество просто пришла повидать вашего сына, которому обязана столь многим.
— Ох… Простите, ваше величество, он спит, но мы сию минуту…
— Нет-нет-нет, — отрезал Марк, — будить ни в коем случае не нужно. Ее величество этого не желает. Она просто поглядит на него, убедится, что за ним устроен должный уход, и оставит записку.
— Конечно, ваше величество! Сию минуточку, проходите же! Вот сюда… Должный уход? Конечно, как же иначе, это ведь наш сын! Знаете, у нас большая радость: сегодня он сам смог поесть! Я сварила манную кашу на молоке, такую жиденькую, и он поел, я почти не помогала.
Мира ничего не могла понять. Каша… поел… уход… О ком речь-то? Я обязана их сыну — что за сын? Они даже имен своих не назвали!
А хозяева вели ее по коридору, и домишко стал мучительно тесным от плечистых лазурных фигур, и женщина продолжала лепетать:
— Вот тут он — лучшая комната, южная сторона. От солнышка ему становится легче… Правда, вечером снова лихорадило, он кричал. Мы позвали лекаря, чтобы сделать припарки. Ваше величество, сударь Марк так заботится о нас! Его стараниями нам хватает денег на любых лекарей!
— Меньшее, что могу, — сказал Ворон очень тихо.
— Вот дверца-то. Ваше величество точно не желает, чтобы мы разбудили?..
— Не желает, — отрезал Марк. — Будьте так добры, подождите в гостиной. Здесь очень тесно… Мы сами посмотрим, а потом вернемся к вам.
— Конечно, конечно!
— Только фонарь оставьте…
Марк распахнул дверь. Вошел командир эскорта, за ним Минерва, следом — Марк. Несмотря на открытое окно, в комнате было душно. Сквозь плотный аромат лавандовой воды пробивались запахи мочи и липкого болезненного пота. Комната представала в дрожащем свете фонаря. Она была мала и опрятна — резные стулья, столик под скатеркой, кружевные занавеси, цветок на окне. Мире сделалось жутко. Захотелось развернуться и уйти прямо сейчас, не досмотрев, не увидев.
На кровати лежал человек, укрытый простыней до самых глаз. Очертания фигуры были странны, как и звук дыхания — прерывистый влажный свист.
— К-кто это?..
Ворон отдернул простыню.
Мира зажала рот, попятилась. В глазах потемнело, комната пошла ходуном.
То же самое Мира ощущала в подвале Уэймара, когда сняла крышку с бочки с трупом. Правда, имелась разница: в отличие от Линдси, Итан был жив.
— Ш… ш… ш… — не сразу слова выбрались из горла: — Что с ним?
— Ваше величество видит. Вряд ли нужны пояснения.
— Кто… — глоток, глубокий вдох, чтоб одолеть тошноту, — кто это сделал?
— В составе агатовских войск есть подразделение — Лидские Волки. Кроме боевых качеств, они славятся умением выбивать информацию.
— З-з-зачем?
— Итан скрыл от Волков тот факт, что труп владыки не являлся трупом владыки. Вернее, попытался скрыть.
— Тьма…
Мира бросилась к открытому окну, высунулась, хватила воздуха полной грудью.
— Вы нарочно показали… чтобы меня испугать?
— И вы испугались, поскольку это действительно страшно. Но цель моя — в ином.
Марк подошел и медленно, тихо произнес:
— Итан пострадал потому, что владыка Адриан решил скрыться, а не сдаться. Обычный рыцарь может позволить себе роскошь: не сдаваться никогда, биться до последнего. Но у правителя нет такого права: его гордость оплатят своей болью и кровью простые люди — солдаты, крестьяне, агенты. Адриан бросил меня на погибель, но я отрекся от него по иной причине: ему не хватило мужества признать поражение.
Ворон взял Миру под руку и повел из комнаты прочь.
— В гостиной, ваше величество, возьмите перо и оставьте Итану записку. Скажите о главном — например, о том, как важно, чтобы Династия Янмэй сохранила престол.