Страница 13 из 16
— Нам о вашем знаменитом автомобиле рассказали в транспортном отделе горсовета, товарищ Рихтер. — памятуя о том, что самая успешная ложь обязана содержать в себе частицы правды, ответил я.
Он ухмыльнулся.
— Как же, как же… Товарищ Рихтер… Наверное, вам тоже пришлось вступить в диспут о текущем состоянии автомобильного дела в стране.
— Так и есть, хотя почему в диспут? Мы целиком и полностью разделяем точку зрения товарищ Рихтер, что наше отставание от европейских стран, а особенно от Америки, необходимо ликвидировать как можно быстрее.
— Да, тут не поспоришь, — вздохнул Манкевич. — Хотя, боюсь, что мы отстали от мира не на годы, а навсегда.
— Я бы не был столь пессимистичен, — горячо сказал я. — В конце концов, если своя инженерная мысль пока не справляется, можно купить лицензию на производство в других странах. Например, в тех же САСШ. Построить автозаводы, наладить массовое производство. Но это на первых порах. А дальше — вырастим собственные инженерно-конструкторские кадры, поднимем культуру производства…
— Вашими бы устами мёд пить, — покачал головой Манкевич.
— А вы не сомневайтесь, так и будет! — изобразил из себя оракула я.
— Время покажет.
— Конечно покажет. Ну, а вы пока покажете нам свою «Ганзу»… Ведь покажете, да? — умоляюще произнёс я.
Манкевич самодовольно улыбнулся в усы.
— Разумеется. Пройдёмте в гараж, моя ласточка там стоит. Как говорится, лучше один раз увидеть.
При этих словах Коля подобрался, словно рассчитывал, что мы застукаем в машине и украденные деньги, и пофамильный список участников банды.
Мы вышли из конторки на улицу.
— Один работаете? — на всякий случай уточнил я.
Если наш автолюбитель — бандит, вполне логично было бы предположить, что его сообщники подвизаются где-то рядом. В идеале — работают вместе. Гаражи всегда были местом, привлекающим уйму народа.
— Один, — тяжело вздохнул Манкевич.
— А что так? — теперь уже поинтересовался Коля.
— Грамотного механика ещё поискать надо, — охотно стал делиться проблемами Манкевич.
Я же старательно анализировал его поведение, пытаясь уловить все нюансы.
А ведь по нему не скажешь, что несколько часов назад он с сообщниками брал кассу. Вёл себя Манкевич очень спокойно и уравновешенно, ни намёка на страх или сомнение в глазах. Или на самом деле не при делах, или у мужика просто стальные нервы.
И тогда нам не позавидуешь. Такого с наскока не возьмёшь, на словах не расколешь.
Я порадовался, что не позволил Коле перехватить инициативу и применять к владельцу гаража топорные методы.
— По Москве таких раз-два и обчёлся. Лучших спецов давно расхватали. Так что всё сам — и баранку кручу и ремонтирую. Просто чудо, что не прогорел, хотя к этому и идёт, — договорил Манкевич.
При этих словах он открыл огромную створку гаража и с гордостью пригласил нас внутрь.
— Заходите, товарищи автолюбители. Можете полюбоваться на мою красавицу.
— С огромным удовольствием! — заулыбался я.
— Подождите. Сейчас свет включу.
Щёлкнул выключатель, освещая помещение тусклым светом единственной лампочки без абажура.
— Так и живём! — сказал Манкевич.
Этот гараж не отличался от сотен виденных мной в моём времени. Такой же тёмный, пропахший горючим и смазкой, с неизбежными стеллажами, забитыми запчастями и ненужными вещами, притащенными из дома.
В центре стояла машина, так похожая на рисунок мальчишки. Те самые характерные подфарники, по которым товарищ Рихтер определила марку, та самая надпись жёлтым через весь борт.
И всё бы ничего, но… Но автомобиль находился на деревянных козлах.
— Поломалась моя кормилица… — с трагическим выражением, разве что только не заламывая руки, сказал Манкевич. — Третий день уже чиню…
— Третий день? — мы с Панкратовым переглянулись.
— Ну да: с утра и до вечера как пчёлка с ней вожусь. Но иначе никак — все средства в неё вбухал. Так что извините, товарищи автолюбители, не до лекций пока мне в вашем обществе. Вот закончу с ремонтом, тогда и зовите. Не только расскажу, но и покажу, как всё устроено. Самых активных покатаю.
На Колю было страшно смотреть. Он весь поник, будто даже уменьшился ростом.
— Жаль, — протянул я. — Но, ничего… А владельцев других машин этой марки вы случаем не знаете?
— Совершенно случайно не знаю, — развёл руками Манкевич. — Москва — город большой, а машина хорошая — многим нравится. Может, кто и приобрёл себе такую же. Это вам лучше бы у товарища Рихтер уточнить.
— Ну да, ну да, — закивал я. — Хорошо, товарищ Манкевич. Мы к вам потом придём, когда с ремонтом закончите.
— Всего хорошего! — Он усмехнулся и взяв из деревянного ящика с инструментами какой-то ключ, полез под машину.
Мы с Колей вышли из ворот и, не говоря друг другу ни слова, отошли от него как можно дальше.
— Да, промахнулись мы, — печально произнёс Панкратов. — А вроде всё удачно складывалось. Протяни руку и вот…
Он расстроенно посмотрел на меня.
— Что, Георгий, опять в горсовет к Рихтер возвращаемся?
— Успеем, — тихо сказал я.
Николай окинул меня задумчивым взглядом.
— Что-то вид у тебя хитрый, коллега. Задумал что-то?
— Вроде того. Тебе не кажется, что рановато нам Манкевича со счетов списывать: не спорю, Москва — большая, и не удивлюсь, если по улицам бегают машины этой же марки, только, как ты думаешь — на многих из них такая жёлтая надпись?
— Думаю вряд ли, — согласился Николай.
— И правильно думаешь, — приободрил его я. — О том, что машина три дня стоит на ремонте мы ведь знаем только с его слов. Так?
— Так.
— А сколько она на самом деле на козлах находится — нам досконально неизвестно. Надо покрутиться возле гаража, народ деликатно поспрашивать…
— Намёк понял — не дурак, — расцвёл Панкратов. — Эту часть я беру на себя.
— А я?
— А ты на телеграф топай, как собирался. Своих вызывай. — Он посмотрел на часы. — Давай в три, а лучше в четыре здесь снова встретимся. Я тебе расскажу всё, что нарыл.