Страница 24 из 37
— Я… я не успела, — сказала какая-то девушка с первого ряда, — Можно ещё? Пожалуйста! Ещё немного!
— Дополнительное время не предусмотрено.
— Эти вопросы намного сложнее, чем должны! Этому учат только в университетах! Мы не должны углублённо изучать физику!
— Все претензии к приёмной комиссии, — отвечал наблюдатель.
Поднимался шум. Люди не скрывали вздохов, постукиваний по парте и перешёптываний. Накопленное давление и порушенные надежды вырвались во всеобщее недовольство, и лишь три ученика из всего класса не орали, не возмущались и даже не всхлипывали.
Я; персиковый парень, сложивший руки на груди и наблюдающий за хаосом; и сестра, прожигающая меня взглядом.
Мы сдали конверты, дождались ещё одного сопровождающего и всем классом пошли по коридору.
— Мне конец! — злобно шептала сестра, — Я почти всё наугад ответила!
— Ты сдашь, — прохрипел я и зажмурился от невыносимой боли.
— Каким образом?! Я тупая, Костя! Тупица!
— Ты сдашь. Я уверен, — я отхлебнул сиропа, — Лучше переживай за остальные этапы.
— Да не сдам я! Тут даже заучки эти, умники, ныли пол экзамена, как я могу…
Я помахал рукой, приложил палец к губам и указал на горло.
— Завтра объясню, — снова прохрипел я.
Не могу говорить. Больно. Конечно не так ужасно, как вчера после убийства чинг-чонга, но всё ещё очень отвратно. Ещё чуть-чуть, и снова потеряю голос. Даже дышать — и то больно.
— Ну, на самом деле тест действительно был не сложный, — вдруг ни с того ни с сего вклеился Пепельный, шедший рядом всё это время.
Мы удивлённо повернулись на высоченного парня, — а он был ростом с меня, что больше ста восьмидесяти сантиметров и выше всех остальных поблизости.
— Подслушал ваш разговор, извините, — улыбнулся он, — И посчитал, что нужно успокоить. Вопросы действительно были несложные. Даже если наугад отвечать, скорее всего, ответишь правильно. Знания-то есть, — он постучал по виску, — Просто экзамен был… нестандартным.
Ах ты гад блядский, ах ты скотина. Он что-то знает!
— Ну… наверное, — пробурчала Вика.
Я хотел развить эту тему и допросить парня, как мы вышли на улицу и остановились возле огромного здания, похожего на стадион с футбольным полем. Вокруг стояли скамейки и деревья. Ещё одна зона отдыха. Приятно.
А ещё здесь были все остальные сдающие. Все семьдесят человек.
Тёплый ветерок и солнышко смешались с проклятьями на школу и систему образования.
— Это арена, но сейчас она переоборудована для оценки магического потенциала, — пояснил сопровождающий, — Сейчас её настраивают. Через десять минут начнётся второй этап. Кому что нужно — обращайтесь к сопровождающим, благо их здесь много. У всех них на груди значок школы. Отдыхайте.
И человек ушёл, оставив наш класс среди остальных бледных, злых, и ничего не понимающих студентов.
Я завертел головой в поиске парня с пепельными волосами, но его нигде не было.
Сбежал, чшорт.
Ладно, хрен с ним. Я похлопал Вику по плечу и указал на свободную лавочку. Пять минуток можно перевести дыхание, подышать свежим воздухом и отдохнуть. И посмотреть на взволнованные лица поступающих. Кайф. Я как та собака в шляпе, сидящая в огне, которая говорит «Всё нормально».
Жаль, что огонь перекинулся и на меня.
— Стоять! — меня схватили за плечо.
«Знакомый голосок, и знакомые повадки», — я улыбнулся и повернулся, — «Антоша, мой старый друг»
Тот самый белобрысик, теперь уже с ссадиной на лице и злобной гримасой
— Ты… ублюдок, — процедил он сквозь зубы, сжимая воротник моей футболки, — Знаешь что ты наделал, плебей дранный?!
Я помотал головой. Ради этого мусора ещё больше травмировать горло я не хочу. Но, к сожалению, проблема было далеко не в этом — не в боли, невозможности ответить и возможной драке. Нет, вовсе нет.
Проблема была в наблюдателях — на нас все смотрели. Вика же, слава богу, уже успела присесть на лавочку и в случае чего будет не при делах. Но даже так…
Твою мать, только не сейчас! Вот когда-когда, но сейчас — худшее время для разбирательств! Меня могут элементарно выпнуть, и больше сестре я не помогу! Да и сам не поступлю!
«Как же ты раздражаешь…», — я сжал челюсть.
— Из-за тебя моего друга выгнали! Посчитали, что он взломал барьер! — едва не рычал он, — Знаешь, что с ним сделают Элерсы?! Знаешь, через что он прошёл, чтобы стать Слугой?!
Все снова начали шептаться.
— Опять этот…
— Снова с проверяющим сцепился?
— А это его сестра? Они похожи.
— Капец, он же с Громовым срётся… да что он о себе возомнил.
— Его точно не примут.
— Особенно у девчонки.
Вот что говорили. Простолюдины. Они боялись. Менталитет урождённых рабов — его тяжело не заметить человеку, повидавшему мир.
— Как у него яиц хватило, лол.
— А он ничё такой. Жаль ему жопа.
— Может он из наших? Просто переоделся в бедняка.
— И нахрена?
— Ну у богатых своих приколы. Ну не похож он плебея!
— Да. Слишком мордаха милая.
— Жека, какого хрена? Какая ещё мордаха?!
Вот что говорили богатенькие. Особенно я нравился девушкам. Ну ещё бы — высокий, красивый, уверенный в себе.
И те, и те видели во мне силу. Но бедняки — боялись за себя и последствия, а богачи — не понимали и восхищались.
И это… плохо. Я подвергаю сестру риску. Да даже если она поступит, у неё могут возникнуть проблемы сразу со всеми: бедняки будут бояться за свою шкуру, а богачи захотят проверить из чего она сделана и просто её сожрут.
Нельзя продолжать этот конфликт. Нужно быть умнее.
— Мне плевать, — прохрипел я, — Есть вопросы — задашь после экзамена.
Глаз белобрысого снова задёргался. Его мало того что унизил простолюдин, так ещё прилюдно повалял в грязи и снова начинает унижать! Он теряет весь авторитет, какой нарабатывал в Школе. Даже среди остальных проверяющих.
Которые, к слову, не спешили вмешиваться. Вот тебе и «школа для всех». Видят же, черти, что меня провоцируют, но всё равно встают на сторону коллеги.
— Сейчас — отвали. Я хочу отдохнуть, — я развернулся.
— Мусор… поганый мусор! — процедил он.
— Исчезни.