Страница 10 из 37
Да, я действительно походил на сестру. Причём, был даже получше. Такие же каштановые волосы, голубые глаза и утончённое аристократичное лицо. И ещё острый, подавляющий взгляд. Словно человек из высшего общества смотрит на никчёмного плебея, поднявшего глаза на своего господина. Какой-то… слишком властный и презирающий.
Как раз мне подходит! Я ведь действительно ненавижу людей!
Только вот за сто лет вкусы людей и девушек могли измениться, и я не знаю, какую внешность считать притягательной, а какую нет. Я же сейчас как обезьяна из пещеры. Монки. Ничего не понимаю.
А ещё, кстати, я похож на себя прошлого. Не один в один, но за братьев принять могли бы.
— Эй, чукча, — я вышел из ванной и обратился к сестре, — Как думаешь, я красавчик?
— Чё? — она отвлеклась от разговора по телефону, посмотрела на моё серьёзное лицо и заугарала, — Пха-ха-ха-ха-ха. Прикинь чё этот придурок спросил? — она заговорила в телефон, — Прикинь-прикинь, спросил красавчик ли он. Ха-ха-ха-ха-ха, ну что за придурок?… — в этот момент она сразу же перестала смеяться, — В смысле «Ну да, вообще-то»? Ты за кого воюешь, курица?
Ну, в общем, понятно — не урод.
— Ну, ты где там вообще? Долго ещё ждать? Мне нужна поддержка перед завтрашним поступлением! — спросила сестра в телефон, — Уже подходишь?! Э?! — она свалилась с дивана и побежала к двери.
Подружка, что ли, пришла? Жаль я ухожу, так бы провёл время в компании гоблина и её подружки, которой я очевидно нравлюсь. Но не сейчас, эх.
Я ушёл в комнату и зашарился в шкафу с надеждой найти запасную одежду. Первое, на что наткнулся — женское нижнее бельё. Симпатичное, но слишком простое. Принадлежит, полагаю сестре.
«Слава богу. Ох, Джизас», — я вздохнул и приложил руку к груди, когда увидел второй комплект летней мужской одежды.
Футболка, носки и трусы. Последнему я был особенно рад, ведь всё это время мне не только горло приносило дискомфорт, будем честны.
Время близилось к позднему вечеру. Магазины, как я выяснил, работают. А ещё работают аптеки.
Зачем мне это всё? Зачем эта информация и эти восхитительные потёртые боксеры на паху? Всё просто.
Мне чертовски необходим сироп для горла. Да даже обезболивающему буду рад! Это становится невыносимо. Даже просто говорить обычным, спокойным голосом — боль. Хоть мне и удаётся не кривить лицо при каждом слове, но внутри всё сжимается, стоит лишь мне хоть что-то сказать.
Больно. Очень. И, скорее всего, так будет ещё долго. Нужно лекарство, причём на магической основе.
— Эй, Вик, подойди на секун… привет, — я кивнул второй девушке.
Блондинка с вьющимися волосами и голубыми глазами. Ниже меня на голову. Была одета в маечку, обтягивающие джинсы и милые розовые укороченные носочки. У неё не было такой же талии как у сестры, да и грудь заметно меньше, — аккуратная единичка, — но вот бёдра и ягодицы были явно получше. Спортивные, я бы сказал.
— Ой. Привет, — кивнула она, а её голосок чуть сломался, — Д-да, я.
Если раньше у меня и без того взгляд был подавляющим, то из-за приказов и голос огрубел. Страшно представить, как меня видят девушки.
Да и некоторые парни тоже.
— Вика, на секунду, — я подозвал сестру на кухню.
Она недоумённо посмотрела на чересчур кроткую подругу, затем с недовольной гоблинской мордой подошла ко мне.
— Ты чё с ней сделал?! — с ходу спросила она шёпотом, — Она пацанка! Она парней нахер посылает и бьёт! Чё с ней?!
— Я — лучший. Она это поняла, — пожал я плечами.
— Только попробуй с ней что-нибудь сделать, девственник озабоченный!
— Это ты её удерживай, а не меня, — хмыкнул я, — Сис, у меня к тебе просьба. Голова раскалывается, нужно лекарство. И боюсь, что могу заболеть. Займёшь?
— Эй! У меня и так мало оста…
— Тс-с-с! — я зашипел на неё.
— У меня и так мало осталось, — прошептала она.
— Верну в два раза больше.
— Когда? Через год?
— Через… скоро. Максимум неделя.
— Да-да, слышала, — отмахнулась она, — Максимум десятку дам. Главное, чтобы завтра здоров был.
Вау, круто! Знать бы ещё сколько это.
— Ну, значит двенашка, — кивнул я и, дождавшись в коридоре, взял двенадцать купюр.
Любит всё-таки меня сестра, любит. Значит, будет получать то же.
Расположение аптеки я запомнил ещё по пути сюда. Оказалось недалеко — во дворе напротив. Всего-то улицу преодолеть. Пустяки, да? Только вот…
Не в моём случае.
Весь мой опыт суетолога твердил, что азиат за мной следит. Вот прям… голову дырявит. На самом деле, без шуток, это жуткое чувство. И нет, это точно было не от гопников — про меня они позабыли и развлекались с подошедшими намалёванными девками в лосинах, одна из которых, к слову, не отрывала от меня взгляд.
«Ублюдки…», — я намеренно не смотрел на чинг чонга, — «Почему в первый же свой день я должен с вами разбираться?! Какого чёрта, мрази?!», — мой глаз задёргался.
Я не выявил ни одной лишней крысы. Скорее всего, азиат здесь действительно один.
А раз так, надо избавиться только от него.
«Мне плевать на боль. Если придётся разорвать горло, чтобы защитить свой шанс на жизнь с семьёй, уж поверь, панда сраная, я превращусь в мазохиста», — я сжал челюсть, замедлился возле лавочки, на которой сидел наблюдатель, и…
—
Сначала очень слабая звуковая волна ударила по мужику, и он начал подниматься. Больно практически не было! Но затем Приказы вспомнили, что я кучеряво базарил минуту назад в своих мыслях, и решили подарить мне весь спектр любви мазохизма.
Горло снова разрывало. Лёгкие горели. Мне уже дышать становилось трудно — каждое движение грудью отдавало болью.
Но я стерпел. Ещё бы тут не стерпеть — ведь и сейчас сила прекрасно работала. Радость была выше боли.
Рисоголовый поднялся и медленно пошёл за мной. Телефон сразу же упал в траву.
Получилось. Снова.
Какой же предел у этой чёртовой силы?
И насколько всемогущим я стану, когда пойму всё её нюансы?
Я зашёл в аптеку. Она оказалась весьма обычной аптекой в дому. Исключение, естественно, одежда фармацевта и куча совершенно незнакомых лекарств.