Страница 116 из 184
Глава 504
- Моя Госпожа… - Балигор попытался подняться, но ладонь Майр мягко и требовательно опустила воина обратно.
- Тише, Балигор. Твою душу ранили. Придворные манеры можешь пока забыть. Да и мой новый воин может иногда позволить себе вольности. Не так ли, Поглотитель?
- Я не лучший пример для подражания.
- О, в этом ты абсолютно прав. - Майр повернулась к человеку. – Расскажите мне как все произошло. С самого начала и во всех подробностях.
Гарлион и Первый Убийца уже вернулись. После того как Госпожа помогла Балигору больше не требовалось защищать её сосредоточение. Образовавшийся скромный совет её ближайших слуг должен был посветить её в мельчайшие подробности произошедшего.
Майр выслушала историю от лица каждого из четверых своих воинов. Временами она останавливала их чтобы обдумать свои мысли, задавала множество уточняющих вопросов и слушала мнение говорившего о данной детали. Рельм показала новую сторону своих сил,
- Значит она смогла отобрать душу Дакиуса у тебя? – спросила Госпожа, пристально наблюдая за Поглотителем.
- Не отобрать, - поправил её Элим, - я даже не успел за неё ухватиться. Как и за душу другого убитого. Она просто была быстрее.
- Анатрея далеко отсюда, очень далеко. Я пересилила мириады душ подальше от этой планеты, чтобы водоворот душ, что образовался там набирал силу не так быстро. По-твоему, она способна раскинуть свои сети при необходимости ещё дальше?
- Я бы так не сказал. По крайне мере не так как ты думаешь. - Элим замолчал, стараясь подобрать нужные слова. – Когда я забираю чью-то душу, я тянусь к ней собственной волей. Тонкой нитью, как можно быстрее, чтобы душа не успела исчезнуть. Мною были сохранены множества душ, поэтому смею заверить я достаточно хорош в этом. Я могу вытащить её из ещё живого тела. А как ты и сказала, Анатрея находится очень далеко отсюда. Трудно представить, что кто-то способен протянуть свою волю через половину вселенной быстрее чем я могу протянуть свою через кусочек подземелья.
- Если она наблюдала за боем?
Элим покачал головой.
- Наблюдать за душой и забрать душу совсем разные вещи. Нить которой хватаю душу я это тонкая, но неразрывная связь. Как только я ухватился, практически невозможно её разрушить, а значит и отобрать спасенную мною душу, - Собиратель Душ скривился, услышав собственные слова, - в общем я хотел сказать, что нельзя держать эту нить где-то рядышком, чтобы подстраховать.
- Но ты ведь спасаешь своих, - не согласился Гарлион, - даже тех, кто умирал на Анатрее. Таже ситуация, только с другой стороны. Ты тоже всегда далеко, но благодаря оставленной метке, смог спасти их.
- Верно. Я
- И если бы на Дакиусе была такая метка я бы давно это знала, - добавила Госпожа, - у тебя уже есть предположение верно?
- Помнишь моё пребывание на Анатрее?
Воспоминание о произошедшем само по себе вызвало у Майр улыбку.
- Конечно. Ты преподнёс мне на блюдечке кусочек её сознания.
- Вот и ответ. Не нужно тянуться к чему-то, если это часть тебя.
Лицо Госпожи выдало её разочарование в озвученной идее.
- Если бы у моего трона показался бог, которого контролирует Рельм я бы знала. Дакиус был там не раз.
- Ты говоришь про здоровенный молот. Я – про крошечную иглу.
- Объясни, - потребовала Майр.
- Этому меня научил Анзор, точнее, тогда он ещё был Тёмным. Когда он перехватывал контроль над телом и бросал меня в какую-нибудь западню я был готов к этому. Когда моя личность снова брала вверх, разбуженная инстинктами самосохранения я знал, что делать. Намного страшнее дело обстояли до этого. Когда я не знал о существовании Тёмного, не мог отличить его шепот от собственных мыслей. Он был молод и стремился завладеть телом. Тем самым он себя и раскрыл. Если бы Тёмный осознавал какую власть ему дает моё незнание о его существовании мы бы сейчас не разговаривали.
Четверо его слушателей ничего не говорили, представляя себе подобную ситуацию. Гарлион не выдержал и поёжился.
- Ты считаешь такое возможно?
- Я почти в этом уверен. Когда Рельм забрала их души я услышал крик. Крик того, кто осознал, что сделка частью которой он стал была лишь иллюзией, скрывающей давно наброшенный рабский ошейник. Ярость и печаль от осознания собственной глупости наполняли этот крик. Древние боги кажутся смертным чем-то монументальным. Всегда невозмутимые, всегда спокойные. Обилие опыта делает сложной задачей вызвать у них эмоции. Но когда что-то их вызывает они действуют под наплывом чувств точно также, как и смертные. Я легко могу представить, как это было. Дакиус, Первый Меч Империи, но первый лишь номинально, ведь есть кто-то с кем он не скрещивал клинки. Тот, чья репутация и слава настолько безупречны и монументальны, что даже сам факт их существования ставит титул Дакиуса под сомнение.
- Оверон. Мой Мастер Войны, - Госпожа быстро опознала своего самого преданного воина.
- А теперь представьте его очередной триумф. Тяжелую победу над врагом столь неумолимым и чудовищным, что даже просто выстоять перед его лицом – есть невероятная победа. Тогда она впервые нашептала ему в ухо кроткую, едва уловимую мысль о зависти. Семя посажено, осталось лишь время от времени поливать его, ждать пока оно вырастет, превратиться в неприязнь, а затем в ненависть, что раскинется на других, тех кто не видит того же, что и он сам, что он лучше. Тогда в его голове промелькнет желание встать на сторону кого-то, кто оценит его заслуги по достоинству, кто даст ему теперь уже столь желанный, новый титул. И в следующий момент его слабости, предложение прозвучит уже в реальности, когда он будет готов на него согласиться.
Элим все это время смотревший куда-то внутрь себя, поднял голову и встретился взглядом с Майр.
- Такое ты бы тоже заметила?
Госпожа ничего ему не ответила, глубоко погрузившись в собственные мысли. Слова Поглотителя были такими сильными, такими правдивыми, что она не могла отбросить эту идею пусть она и ставила под сомнение преданность всех её слуг.
- Так и было, - сказал ошеломленный Гарлион, - так оно все и было. Когда ты рассказал об этом, все стало очевидно. Дакиус шел по озвученному тобой пути на протяжении многих циклов.