Страница 177 из 188
Судя по всему, надо не ломать голову над неразрешимыми пока вопросами, а как следует прижечь этим сволочам хвосты. Из их возмущенного визга можно будет понять больше, чем раньше, главное, дать повизжать подольше. О чем-то, да проговорятся.
Приняв решение, Кержак отследил по методу графа ментальную матку. Все как обычно — закрытая мини-вселенная, клубок гнилостно-золотистых нитей, в центре которого жуткая абстрактная конструкция из кусков человеческих тел, сращенных с чем-то непонятным. Старый орк оскалился и скользнул туда, одним эмообразом дав понять Инеку и Сонгу, что делает и зачем. Также он предупредил их, чтобы были готовы применить Звездный Огонь. Ответа на вопрос: «Как?» он не знал, о чем честно и сказал, добавив, что это они поэты, им решать, поскольку маги с данной субстанцией дела никогда не имели.
Того, что случилось следом, Кердак не ждал и ждать не мог, от изумления он чуть пробкой не вылетел из ментала. Эмо-поэты при виде ментальной матки, скривились, их буквально перекосило от омерзения, а затем начали исполнять какой-то сложный то ли спектакль, то ли просто череду сложнейших образов, создающих некую картину мироздания, от которой веяло радостью и светом. Хотя нет, ночная тьма тоже приходила на смену свету дня, давая отдых телу и душе. Не прошло и минуты, как к феерии подключилась музыка Сфер, причем так, что старый орк только охнул от восторга — ничего более величественного и возвышающего душу он никогда в своей жизни не ощущал. Но это ощутил он, а вот ментальная матка «сверхов» задергалась, издала пронизавший ментал дикий, вибрирующий вопль, ее скукожило, смяло, тянущиеся от нее к вратам Сфер щупы буквально полыхнули белым пламенем, мгновенно обращаясь в ничто.
«Не-ет!!! — отчаянно заверещал кто-то невидимый. — Не-ет!!! Уберите это-о-о!!! Что угодно, только не это-о-о!!! Уберите-е-е!.. Хр-р-р…»
А затем его не стало. Не стало навсегда. Нигде и никогда. Выгорела даже надежда на возрождение. Где-то непонятно где лопнул неприметный камень, являвшийся якорем твари, и ее душа ухнула туда, где ее давно ожидали, без промедления очистив нежданный подарок от всех оболочек и вышвырнув в Бездну. Выгорели все ее связи не только с этой маткой, но и с другими объектами, которые тоже приказали долго жить. Правда, когда Кержак присмотрелся, он опять охнул от изумления — уничтоженным оказалось только связанное со «сверхами», а все остальное, в том числе и заключенные в ямах эмпаты, уцелело. Вот только как их, бедолаг, спасти? Новые межпространственные боевые станции еще не готовы, а пострадавших объектов больше тысячи…
«Кержак, что это была за мерзость?.. — в ментальном образе Инека буквально билось отвращение, был бы он в теле, сейчас бы его рвало. — Оно же самого понятия творчества не переносит! Да его Огонь просто выжигал! Не вдохновлял, как должен, а выжигал!»
«Это и есть те самые „сверхи“, — пояснил маг. — И знаете, я, конечно, Лару всегда верил, но такого успеха не ждал…»
«Их не должно существовать… — с не меньшим омерзением произнес Сонг. — Ты не представляешь, чем они выглядят с нашей точки зрения… Кержак, это гниль! Страшная, все разъедающая гниль, имеющая целью превратить все вокруг в затхлое болото! Знаешь, я почему-то уверен, что в подконтрольных им мирах нет никого, кто был бы способен что-то новое создать! Ни художника, ни изобретателя, ни поэта, ни мастера! Раз их так жжет наш Огонь, то допустить существование его носителй у себя они не могли. Это обязательно надо проверить! Я почему-то уверен, что это крайне важно!»
«Проверим, — проворчал старый орк. — Обязательно проверим. Меня сейчас заботит, как спасти эмпатов из ментальных маток. Нам до них еще несколько дней не добраться…»
«Эмпатов?.. — задумчиво переспросил Инек. — А знаешь, есть идея. Раз на эти объекты так действует Звездный Огонь, то мы можем попробовать спеть „Песнь Освобождения“, направив ее на них. Только надо предупредить Рави, что в столичной системе вскоре начнут вываливаться всякие непонятные штуки. Пусть укажет координаты, куда выводить, мы уж как-нибудь вплетем их в „Песнь“, поэты, как-никак».
«Да? — удивился Кержак, понятия не имевший, что эмо-поэты на такое способны. — Оставайтесь здесь, я сейчас спущусь ниже и передам Исраэлю, он сегодня дежурит в ментале».
После случившегося орденские ментаты начали поочередно дежурить в ментале, надеясь обнаружить новое нападение «сверхов». Сейчас выяснилось, что толку от этих дежурств мало, бывший ребе упустил новое перекрытие врат. А значит вполне может ненадолго вернуться в реальность, особенно после того, как Инек с Сонгом нейтрализовали опасность.
Быстро опустившись на несколько уровней, Кержак поисковой связкой отыскал ученика и переместился к нему. Передал информацию о случившемся и попросил срочно сообщить о случившемся Рави, получить от него координаты, по которым выводить в реальность очищенные от грязи объекты «сверхов», и возвращаться. Изумление Исраэля по поводу того, что с такой задачей справились поэты, которых он никогда всерьез не воспринимал, было физически заметно, буквально клубилось облаком над его духовным телом.
Инек с Сонгом во время отсутствия Кержака отнюдь не скучали, они вдохновенно сочиняли «Песнь Освобождения», сплетая эмообразы в нечто непредставимое, невероятно сложное, многомерное, но при этом очень красивое и соразмерное. При одном взгляде на это нечто любой аарн пришел бы в откровенный восторг. А не аарн просто ничего не увидел бы. Мастера намеревались потом немного упростить эту «Песнь», чтобы использовать ее на концертах — многие оценят такую красоту. Исполнять ее в нынешнем виде слишком опасно для психики зрителей, могут излишне впечатлиться и досрочно перейти, что не слишком здраво — всему свое время.