Страница 164 из 188
Если бы не полное подключение, Есеника при воспоминании об убитых на ее глазах родителях, заплакала бы. Она помнила все случившееся в тот страшный день так ясно, словно это случилось вчера, хотя ей было тогда всего четыре года. Жестокость пришедших за детьми-эмпатами служителей всеобщего блага была чем-то невероятным, жители Лариан-Ойм и представить не могли, что один человек способен сотворить такое с другим. Им в голову не приходило, что подобное вообще возможно! Отца девочки прибили к стене ржавыми железными костылями, а мать на глазах остальной семьи растянули на полу и, нанеся ей несколько глубоких ран ножом, принялись насиловать, причем настолько страшно, что она и часа не выдержала, умерла.
Есеника кричала, плакала, звала маму и папу, но ей грубо заткнули рот окровавленной грязной тряпкой и, вспоров живот все еще живому отцу, с гоготом утащили ребенка с собой. Она тогда потеряла сознание и очнулась уже в проклятом всеми богами интернате, при воспоминании о котором хотелось скрежетать зубами. Может, это смерть родителей так повлияла на девочку, но она в одночасье стала взрослой. Есеника сразу поняла, что детей в интернате ломают, делая из них либо безответных рабов, а то и полуживотных, либо жестоких скотов. Ведь проявив жестокость к другому воспитаннику можно было получить дополнительный кусок хлеба в обед. Но с ларианцами, даже совсем маленькими, это почему-то не прокатывало, они отказывались становиться такими, какими хотели видеть их воспитатели. Дети плакали, корчились от боли, умирали от побоев, но все равно отказывались издеваться над другими. Превращались почти в растения, покорно выполняли любые приказы, кроме приказов причинять боль кому-либо. Почему-то это бесило воспитателей до безумия, они не раз с яростью забивали насмерть ногами отказавшихся становиться сволочами воспитанников.
Как так вышло, Есеника и сама не знала, но для нее буквально с самого попадания в интернат сверхцелью стало сохранить себя и отплатить виновным. Эмпатические способности девочки превышали способности других почти на порядок, она выяснила это уже попав в ментальную матку, когда без особого труда смогла незаметно перехватить управление сперва одним сегментом, а потом и всей маткой. Есеника еще в интернате тайно поддерживала других воспитанников, избегая тех, кто был слишком слаб и мог выдать ее, сам того не желая. Чаще всего она мысленно общалась с Ниаром, мальчишкой старше ее на два года, родом с одной из шести лун первой планеты, они научились телепатии, используя свой дар, а потом включили в свой круг еще нескольких ларианцев. Уроженцев других систем, которые изредка появлялись в интернате, дети старались избегать, поскольку те легко поддавались воспитателям и быстро становились законченными подонками, с радостью издеваясь над всеми, кто был хоть немного слабее.
Тайный круг ларианцев, возглавляемый Есеникой, постепенно учился владеть своими силами и способностями, общаясь на недоступном никому другому уровне эмпатии. Что самое удивительное, связь после того, как кого-то забирали и помещали в ментальную матку, не терялась. Поэтому все ларианцы знали, что их ждет. Избежать судьбы быть помещенным в одну из контрольных ям матки они не могли, но старались максимально обезопасить себя, хорошо понимая, что их используют для чего-то крайне мерзкого. При этом Есеника была уверена, что вскоре что-то изменится, кто-то воздаст Учителям по заслугам, причем полной мерой, и ждала этого кого-то с нетерпением, как ждут самого дорогого и близкого человека.
Перехват контроля над маткой шел медленно, незаметно, в течение восемнадцати долгих лет. Когда появлялся кто-то из Учителей, а появлялся он, как ментальное отражение непонятно чего и непонятно откуда, сразу превращаясь в холодную, жуткую силу, пронизывающую собой все вокруг, ларианцы затаивались и делали вид, то они обычные подключенные к системе эмпаты. Плохо, что каждый такой приход выпивал из них буквально все силы, и восстанавливать их приходилось несколько месяцев. Но стоило восстановиться, как эта тварь снова приходила, что-то преобразовывала на заемной силе, и эмпаты снова оставались ни с чем. Что делать дальше они не знали, хотели даже попробовать использовать с величайшим трудом созданную защитную сеть, рискуя тем, что их после этого просто уничтожат, но не понадобилось.
В скоплении появились чужаки и принялись методично давить все, до чего могли дотянуться, Есеника через рецепторы матки видела происходящее на расстоянии до трехсот световых лет, и радостно приветствовала увиденное — про себя, естественно. Особенно ей понравилось, что ее родину, Лариан-Ойм, Пришедшие атаковать не стали, наоборот, начали о чем стали договариваться. Это значило только одно: Учителя наступили на хвост кому-то из тех, кого трогать не следовало, и теперь наконец-то получат полной мерой. По заслугам. Ей было, что предложить чужакам — все эти годы Есеника тщательно собирала информацию об Учителях и их поганом всеобщем благе.
Девушка опять попыталась дозваться незнамо до кого, тем более, что целая эскадра огромных кораблей как раз подошла совсем близко к матке, на них она и направила зов. И в этот раз ей ответили! Ментальным образом, очень сложным, но все же относительно понятным:
— Кто вы и чего хотите?
Есеника не стала ничего скрывать, она одним пакетом передала всю информацию о себе. Ей не на что было надеяться, кроме того, что кто-то придет на помощь. Сама она была почти бессильна и понимала, что вскоре ее раскроют, а после этого судьба девушки будет очень печальна.
— Благодарю вас! — ответил через некоторое время неизвестный. — Получается, вы можете передать нам ментальную матку неповрежденной и помочь разобраться, как она работает?
— Да! — обрадованно заявила Есеника. — Я никогда не прощу им… папы и мамы…
В чем-то она все еще осталась ребенком и прекрасно осознавала это, но это ничего не меняло. В беспросветной жизни узницы появился небольшой проблеск надежды на то, что хоть что-то, наконец-то, изменится. И ради этой надежды девушка готова была отдать жизнь.