Стоунлэнд

   Центральные двери ресторана распахнулись,и я, увидев появившегося на пороге мужчину, от неожиданности выронила из рук бокал с шампанским.

   – Олеся, что с тобой? - спросил обеспокоено Даниэль. - Тебе плохо?

   – Всё в порядке, не переживай, - машинально ответила я, не отводя взгляда от вошедшего.

   Либо двадцать пять лет назад юбиляр действительно нашёл своего потерянного брата, который оказался его близнецом, либо этот брат вовсе не брат, а альтернативная версия Дмитрия Лисицина из моего мира и по совместительству бесследно исчезнувший отец Дани.

   Мужчина подошёл к имениннику, обнял его, что-то сказал, после чего, подарив небольшую блестящую коробку, занял за столом свободное место.

   – Даня, а как твой отец впервые встретился со своим братом? – спросила я, не переставая наблюдать за Виктором, но в ответ услышала лишь молчание. – Я что-то не то спросила?

   – Да нет. Просто ты никогда не называла меня Даней, – Даниэль приветливо улыбнулся и нежно провёл рукой по моим волосам. - Отец рассказывал, что случайно увидел дядю Витю на улице и, конечно, не смог пройти мимо. Если бы они не были близнецами, то, возможно, никогда бы не узнали о существовании друг друга. Дядя Витя, так же как и отец, воспитывался в детском доме и даже не догадывался о том, что у него есть брат.

   – Знаешь, я хотела бы с ним поговорить… – я ненадолго задумалась, придумывая предлог для разговора. - О его последнем путешествии.

   – Да пожалуйста, – Даниэль пожал плечами. - Дядя Витя часами готов рассказывать о своих пoездках. Ещё слушать устанешь. Только давай попозже, ближе к концу застолья.

   Спустя полтора часа Даниэль отозвал дядю из-за стола.

Сначала мы втроём поговорили на нейтральные темы, а потом «мой» муж, извинившись, ушёл, оставив меня наедине с Виктором.

   Я подумала, что, возможно, у меня не будет больше шанса поговорить с ним без свидетелей, и поэтому решила рискнуть и сразу раскрыть все карты.

   – Виктор, я должна Вам признаться, я не та, кем меня все считают.

   – О, милое дитя, – понимающе кивнул он. - В наше время это совершенно нормальное явление. Каждый сам определяет, кем он является…

   – Нет, дело не в самоопределении, – перебила я его. – Дело в том, что я из другого мира. Впрочем, как и Вы.

   Виктор мгновенно изменился в лице.

   – Не может быть! Значит, я верно зафиксировал энергетический всплеск, и портал действительно открылся. Только где он?

   – Хотела бы я знать. Понимаете, мне очень нужно вернуться домой, и я надеюсь, Вы поможете мне сделать это.

   – Как ты тогда попала сюда, если не знаешь, где портал? – недоверчиво спросил мужчина.

   – Напрямую из Стоунлэнда. Я стала очень сильной ведьмой и смогла переместиться, не используя амулет, но вместо своего мира почėму-то попала в этот.

   – Я вынужден тебя расстроить, девочка, – вздохнул Виктор. - Если ты не знаешь, где портал, навряд ли у нас что-то получится. Он редко появляется, всего на несколько дней и всегда в разных местах. Я двадцать пять лет гоняюсь за ним по всей планете, но догнать его мне ни разу так и не удалось.

   – Но я же могла попробовать использовать свою силу для поиска портала, – предположила я.

   – Боюсь, у меня для тебя еще одна плохая новость, милая. В этом мире нет магии.

   – Вы ошибаетесь! – возразила я, не желая мириться с суровой правдой. – Если бы в этом мире не было магии, я бы не смогла вселиться в тело моей копии!

   – О-о-о! – протянул Виктор, обхватив голову руками. – Ты просто ничего не понимаешь! Всё очень сложно устроено. Тело лишилось владельца и в результате быстрой замены приняло нового. Только это не магический ритуал, это естественное явление, подобно тому как душа вселяется в новорождённого ребёнка.

   – Подождите, – остановила я своего собеседника, чувствуя, как от осмысления полученной информации меня начинает пробирать озноб. – Что значит тело лишилось владельца?

   – Вижу по глазам, ты и сама знаешь ответ, так зачем спрашиваешь? – недовольно пробормoтал Виктор. – Олеси из этого мира больше нет. В тот момент, когда ты решила переместиться из Стоунлэнда, портал открылся, местная Олеся погибла, а ты вселилась в её тело. Просто тебе очень повезло. Если бы она осталась жива, то ты бы просто бесследно растворилась в пространстве, не найдя подходящей оболочки.

   – Вы что, хотите сказать, что я должна радоваться, что моя альтернативная версия умерла? – шокированная услышанным, тихо спросила я. – А что будет, кoгда мы найдём портал? В моём мире окажется две Οлеси, а здесь для всех я просто исчезну?

   – Да, так и будет. Двадцать пять лет назад, когда я прошёл через портал, я не знал, что меня здесь ждёт. Благо мне очень повезло с моей копией. Мой «брат» легко поверил в рассказ о том, что нас разлучили в детском доме, помог сделать мне документы. Я придумал себе новое имя и приспособился к жизни в этой реальности, - грустно сказал Виктор. – Но знаешь что я тебе скажу? Ничто никогда не происходит случайно. Если ты оказалась в этом мире, значит, это было для чего-то нужно. Может быть, тебе просто смириться и перестать стремиться назад?

   – Ну да, конечно, - усмехнулась я. – Как говорится, легко давать советы, да непросто им следовать. Вы же почему-то не смирились? Напротив, Вы все эти годы не прекращали поиски портала.

   – В прежней жизни я был могущественным магом, у которого была любимая женщина, преданный друг и навязчивая идея найти портал между параллельными мирами. В этой реальности остался только портал. Он не даёт забыть мне о том, кто я есть на самом деле. Так бывает,иногда процесс становится важнее результата. Понимаю,тебе сложно меня понять, но столько лет спустя, я не уверен, что мне нужно возвращаться.

   – Вы не уверены?! – возмущённо спросила я, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. - Α ничего, что в прежней жизни у Вас есть сын, который наверняка многое бы отдал, чтобы хоть раз увидеть своего отца? У Вас есть лучший друг, который навсегда стaл пленником иллюзорного мира, потому что угодил в ловушку, пытаясь Вас отыскать. Ваша любимая женщина, ни о чём не догадываясь, всю жизнь живёт с человеком, чей отпрыск мечтает убить Вашего сына и фактически убил Вашего друга. Пусть всё так и остаётся, да, Виктор?