Стоунлэнд

– Добрый день! Центр психологической помощи Андрея Синицына, чем могу помочь? – ответил звонкий женский голос, не прошло и нескольких гудков.

– Здравствуйте! Я хотела бы записаться на приём.

– Через три часа есть окно. Пациент отменил посещение. Придёте?

– Да.

– Как вас записать?

– Олеся Калинина.

– Благодарю за звонок! Мы вас ждём в пятнадцать тридцать по адресу Луговой переулок двенадцать, корпус один.

Напрасно понадеявшись на отсутствие пробок, я вызвала такси за сорок минут до назначенного времени и едва не опоздала. Центр психологической помощи занимал два этажа и, помимо кабинета психолога, включал в себя две комнаты релаксации, помещение для солевой терапии, студию массажа и акупунктуры.

В кабинете Андрея Синицына были тишина и полумрак. Большой аквариум с золотыми рыбками на полстены, мягкие кресла и искусственный камин вместе создавали очень уютную атмосферу. Сам Андрей Фёдорович оказался серьёзным мужчиной лет пятидесяти, с большими усами и густым вьющимся волосом, цвета зрелой пшеницы.

– Здравствуйте, Олеся! Проходите, присаживайтесь, – поприветствовал меня психолог и жестом указал на чёрное кожаное кресло.

– Добрый день!

Я заняла предложенное место и приготовилась отвечать на вопросы, но Синицын не спешил мне их задавать.

– Сегодня такая погода хорошая. Здорово было бы выехать куда-нибудь за город, отдохнуть, а то работа психолога хоть и может показаться простой, но на самом деле очень сложная. Просто недооценённая. Поехал бы с любимой женщиной, детишек бы собой взяли, порыбачили…

Он говорил ещё несколько минут спокойно, размерено, не сводя с меня глаз.

– Олеся, понимаю, вы сейчас несколько удивлены. Только мой маленький рассказ о себе имеет непосредственное отношение к вам. Я много лет посвятил изучению физиогномики. Многие из моих коллег считают, что это псевдонаука, но я придерживаюсь иного мнения. В большинстве случаев лицо человека способно рассказать о его проблемах гораздо больше, чем он сам. Однако ваш случай меня несколько удивил. Вы здесь не из-за проблем на работе или в личной жизни. Вас не заботит вопрос материнства, у вас нет каких-либо страхов о будущем. Признаюсь честно, именно с этими проблемами сюда приходят практически девяносто процентов моих пациентов.

– У меня проблемы со сном, – облегчила я Андрею Фёдоровичу процесс вычисления моей проблемы.

– Но вы не страдаете бессонницей… – психолог задумчиво покачал головой.

– Нет, но каждую ночь меня мучает один кошмар.

– Расскажите поподробней, – Синицын придвинулся ближе к столу и выжидательно посмотрел на меня.

Я описала ему свой сон в его последней версии, опустив подробности о поездке к Зинаиде и обо всём, что связано со Стоунлэндом.

– Олеся, скажите, почему вас так пугает девушка из вашего сна?

– У меня ощущение, будто я смотрю в зеркало, но вижу ту, кем я никогда не была. Она злая, бессердечная, бесчувственная… – честно ответила я.

– Вы боитесь, что можете стать такой, как она?

– Нет, это невозможно! – яростно возразила я.

– Тогда в чём же дело?

– Не знаю. Собственно, поэтому я и решила к вам обратиться.

– Хорошо. Давайте, поговорим о том, что послужило толчком к возникновению этих снов…

Отвечать на вопросы, скрывая правду, оказалось сложнее, чем я думала. Наш психоанализ продлился чуть больше сорока минут. Синицын предложил попробовать гипноз, но я отказалась. В итоге психолог для борьбы с моими тревожными сновидениями рекомендовал курс как минимум из десяти сеансов.

Я пообещала подумать, попрощалась с Андреем Фёдоровичем, его ассистенткой и двумя тысячами рублей, после чего не без удовольствия покинула Центр психологической помощи. Теперь с чистой совестью можно сказать Лёшке, что я воспользовалась его советом.

На улице и вправду была чудесная погода: яркое солнце, редкие полупрозрачные облака. Я ненадолго остановилась, всматриваясь в лазурное небо. Милый мой Даня, встретимся ли мы ещё когда-нибудь?

Всё случилось почти мгновенно. Визг тормозов, глухой удар, чей-то истошный крик. Я лишь почувствовала, как тело стремительно приближается к асфальту, а потом… мир вокруг поглотила тьма.

– Доктор, вернитесь! Мне показалось, она пошевелила рукой! – послышался откуда-то издалека такой знакомый и родной голос мамы.

«Странно. Откуда она здесь? – спокойно подумала я, сидя на самом краю вершины невероятно высокой горы и беззаботно осматривая пейзажи неизвестной мне местности. – Стоп, а сама-то я тут, как оказалась?» Внезапно пришедшая мысль подействовала словно удар током, вернув былое здравомыслие. Последнее воспоминание заканчивалось картиной безоблачного неба. Нет, было что-то ещё. Что-то важное, только вот что…

Аккуратно встав на ноги, я на всякий случай отошла подальше от края. Спуститься будет непросто, но нужно попробовать. Медленно двинулась вниз. Неизвестно, сколько в действительности ушло времени на спуск, но у меня было ощущение, что как минимум часа три.