Страница 62 из 94
— Ах да, конечно же.
Я посмотрел на Каттлею, пережал подачу маны в проклятие, проследил за тем, чтобы само проклятие распалось безопасно, а заодно поправил у неё перекос источника и глаза. Это было похоже на то, что было у Луизы. Видимо, предрасположенность к стихиям воздуха и земли.
Каттлея вздрогнула, вздохнула с облегчением и выпрямилась ещё больше, улыбаясь нежной улыбкой.
— Всё, — кивнул я.
— Э-э-э, простите, что всё? — удивилась Карин.
— Я убрал проклятие и заодно чуть поправил перекос в её средоточии, также убрал дефект зрения, оно начало слегка ухудшаться, теперь Каттлея — маг всех стихий, включая вашу таинственную пустоту, как и Луиза и она абсолютно здорова.
— Мама, боль прошла, я так легко себя чувствую, — улыбнулась Каттлея милой и нежной улыбкой, испуская наружу благодарность, счастье и всеобщую любовь.
— Доченька! — подскочила к ней Карин.
Она начала обнимать свою дочь, ощупывать и крутить в разные стороны, будто ожидая хоть что-то там увидеть. Все изменения в любом случае были внутри, так что Карин не смогла ничего обнаружить.
— Как ты себя чувствуешь, милая?
— Матушка, нигде не давит, и нет тянущего чувства. Я чувствую себя… — она задумалась, глубоко вздохнула, улыбнулась и умиротворённо выдохнула, — хорошо, очень, очень хорошо.
Когда женщина убедилась, что её дочь наконец-то здорова, она смогла успокоиться и присесть обратно.
— Вы оказали нам огромную услугу, месье Ичика, наша благодарность не имеет границ.
“Ага… в разумных пределах,” — про себя подумал я, а настроение повысилось.
— Что бы вы хотели в награду за ваш труд?
— Вообще-то я не думал о награде, когда предлагал помощь Луизе, — улыбнулся я, — но я ищу знания по магии. Луиза сказала, что у вас имеется библиотека. Если вы сможете дать мне доступ к книгам, я буду весьма благодарен. Есть ли там что-то, чего нет в местной обители знаний? — спросил я.
— Каких-то особых редкостей у нас точно нет, однако наша книжная коллекция весьма обширна. Возможно что-то в ней и найдётся. Я просто не помню наизусть, какие книги есть в местной библиотеке, а каких нет. Двери нашего дома всегда открыты для вас. Приглашаю вас в гости, — улыбнулась она.
— С огромным удовольствием приму ваше приглашение, как только закончу здесь с делами, — ответил я.
— Что же. Самое важное мы решили, а теперь, не подскажете мне, что за проблема была у Луизы, да и про болезнь Каттлеи хотелось бы у вас узнать.
Ну я и рассказал. Про испорченную палочку и про проклятие, которое было на Каттлее. Подозреваю, что в письмах большую часть они уже обговорили, однако не всякую весть уместно доверить бумаге.
— Мы уже проверили всё, что смогли, — грустно сказала Карин, — никакого Жако и магазина палочек в том месте, где указала Луиза, давно нет. Была когда-то небольшая артефактная лавка, но сейчас — ничего.
— Не хочу ничего утверждать, мадам, но вы ведь, наверное, и сами понимаете, насколько подозрительно это всё выглядит. Как я и обещал Луизе… — в моей руке появился закупоренный маленький пузырёк с несколькими порциями веритасерума, — это зелье может заставить любого человека говорить только правду. Достаточно трёх капель на стакан воды. Дайте его тем, кого подозреваете, и можете задавать любые вопросы. Солгать после него не сможет никто. Одна доза будет работать час, а потому стоит обдумать ваши вопросы заранее. Возможно даже записать. Начните с контрольных вроде попытки узнать полное имя. Это покажет вам, что всё работает, и человек отвечает заведомо правдивую информацию, которую вы сможете подтвердить. Там есть всего шесть доз, так как зелье нельзя хранить слишком долго.
— Вы очень помогаете нам, месье, — сказала Каттлея, — я очень не хочу думать плохо ни о ком из наших слуг, а особенно о своей старшей сестрёнке, однако буквально всё кричит мне о том, что вы можете оказаться правы, это будет кто-то из приближённых к семье.
— Вот поэтому я и не хотел бы встревать во всё это. Интриги высшего света не особо меня привлекают, — ответил я, — уж простите за откровенность, — и улыбнулся.
В этот момент из корпуса академии начали выходить ученики. Занятия закончились, и часть из них поспешили насладиться чашечкой чая снаружи, во дворе академии, да и просто отдохнуть или почитать книгу среди друзей.
Я заметил приближающихся к нам девушек, среди которых выделялась моя рыжеволосая Кирхе.
— Мама? — услышал я голос Луизы. — Сестрица Каттлея?
Розововолосый вихрь накинулся с обнимашками на сидевших рядом со мной дам, и мы решили оставить леди для общения. Ко мне подбежала моя возлюбленная, которую я обнял и прижал к себе.
— Солнышко моё... пойдём в город, на ужин, в ресторан? — обратился я к Кирхе и Табите.
— Да, — тут же отозвалась моя девушка.
— Я согласна, — откликнулась Табита.
Раскланявшись с остальными, я обнял их и с тихим хлопком пропал с поляны вместе с девушками. Стоило дать родственникам обговорить всё, что они хотят.
*** Карин Ла Вальер. ***
Карин была в смятении. Знакомство с этим магом повергло её в шок. Не только сами знания и умения, которые действительно потрясли её, но и то, с какой скоростью он всё это исполняет, да даже скорость принятия решений… Постоянно в движении, раз… и удобные кресла готовы, раз… и вылечил недуг Каттлеи, над которым бились десятки дипломированных лекарей, раз… и исправил её средоточие. То, что она вообще полагала невозможным. Когда он не сидел, он носился, а магией он пользовался так, словно дышал, словно это ещё одна его рука. Никаких потуг, никаких долгих начитываний рун, никаких палочек… магия для него была его сущностью, его природой, он сам был магией и пользовался ей так же свободно, словно дышал.
Карин призналась сама себе, что даже не успела выяснить у него несколько вещей, парень сграбастал девушек и исчез ещё до того, как она успела об этом подумать.
— Луиза, а куда делся этот маг, Ичика? — спросила она.
— Они с девушками пошли в город, матушка, — ответила Луиза.
С последнего раза, как она её видела, Луиза сильно изменилась. В ней появилась уверенность, гордость. Осанка незаметно исправилась, и теперь в ней больше не проглядывала та забитая обречённость, которая была раньше, когда неудачи в магии заставляли милую Луизу плакать по ночам, скрываясь от неё.
Карин незаметно скрипнула зубами. Неужели он прав, и её родная дочь или кто-то из слуг строил козни всему роду Ла Вальер? Но зачем? Слуги ничего с этого не получат, а дочь… ведь она и так была старшей… и должна была наследовать титул. Какой смысл?
Это они уже довольно скоро выяснят. Карин не рассказывала, но за то время, что прошло с первого довольно сумбурного письма от Луизы, они многое успели сделать. Проверить слова дочери оказалось непросто. Элеонору сразу дёргать они не стали, однако начали с розыска того самого магазина палочек… которого, как оказалось, никогда и не было, а была артефактная лавка некоего Жако, который был и работал неподалёку от того места, на которое указала Луиза.
Шпионы допросили нескольких владельцев лавок по соседству, и выяснилось, что Жако давно продал свою лавку и уехал в неизвестном направлении. Аккуратные расспросы в академии раскрыли достаточно неприглядную картину. Элеонору постоянно окружали какие-то подозрительные личности, которые приезжали и уезжали. Чем на самом деле занимается её дочь — неизвестно, сколько и кто её друзья — неизвестно, откуда у неё деньги — неизвестно. В академии Ориз у каждого человека имеется свой выделенный спектр задач, над которыми они и работают, а потому у большинства учёных там график работ — свободный. Именно поэтому такое поведение и не вызвало особых нареканий со стороны руководства, и то, что по сути никто не знает, чем её дочь занимается, вызвало недоумение лишь у неё самой. Всем остальным было на это глубоко наплевать и они не видели в том ничего дурного.