Страница 16 из 49
— Эп… — спохватился он. — Может, тогда лучше остановимся?
— П-ха-ха-ха. Ну ладно, хватит так хватит.
Хела подбежала к Бетти, которая только что хохотала как ненормальная, и села в кресло рядом с ней, схватив банку сока.
— Знаешь, Бетти, теперь, когда твой избранник стал поменьше, ты можешь попросить его…
Она наклонилась к девушке и зашептала ей на ухо, хитро улыбаясь. Бетти перевела свой взгляд на его пах и сильно покраснела, а её глаза чуть не вылезли из орбит. Когда та перевела свой взгляд на Хелу, та быстро-быстро закивала.
— Ну раз есть, надо же пользоваться, что тут такого? — сказала она и рассмеялась.
— Да ну тебя, — отмахнулась Бетти от неё.
— Эй, ты чему это мою подругу учишь?
— Я? — состроила оскорблённое личико Хела. Играла она так, что можно было бы заподозрить, что её оскорбили буквально в лучших начинаниях. — Ничего подобного, — гордо развернулась она, встав к нему боком.
Она посмотрела на них, а потом вздохнула.
— Ладно будем возвращаться, что ли?
— Да уж, пора.
— Вас в какой город переправить?
— Давай обратно в университет, Виллоудейл, Вирджиния.
— Ну хорошо, тогда идём.
*** 6 Июня. Малый зал, Вальхалла, Асгард. Тор. ***
Тор сидел и размышлял о недавних событиях. Рядом с ним сидели его родители. Это был весьма неприятный разговор. Один из самых неприятных, в которых ему довелось участвовать. Но вопросы задать было необходимо.
Его сильно постаревший и еле держащийся в живых отец, которого он считал мудрым и добрым столько лет, еле был способен не свалиться, настолько слаб он стал. Ба-хионь не хватало, и теперь, когда матери бури больше не было, её негде было больше брать. Последователей и верующих не осталось, а контрольный пункт в Биврёсте, через который проходили внешние потоки магии и энергии намерения, теперь был разрушен.
— Скажи мне… отец, что же всё-таки на самом деле произошло между тобой и Хелой?
Один вскинулся и посмотрел Тору в глаза, но тот не отвёл взгляд.
— Сын! Я запрещаю тебе! Слышишь? Я запрещаю тебе поднимать эту тему! — рявкнул Один и закашлялся.
— Значит она была права? — тихо сказал Тор.
— Кто?
— Хела. Твоя дочь.
— Хела? Ты что, говорил с ней? Но где? Ты спускался в Хел?
— Нет, она в Мидгарде, и она там уже давно.
Один покачнулся, и ему стало плохо.
— Скажи, отец, есть у нас кто-нибудь, кто смог бы починить Биврёст? — продолжил добиваться ответов Тор.
— Ты же знаешь, сын, у нас не очень приветствуются мистические искусства.
— Ах, не приветствуются? Но пользоваться ими нам не зазорно, так ведь?
— Ты к чему ведёшь?
— Биврёст… мы теперь заперты здесь, в Асгарде. Все девять миров теперь полностью открыты для всех. Сколько времени пройдёт, пока остальные не пронюхают о том, что Биврёст разрушен?
— Что она успела наговорить тебе, сын?
— Много всего, отец. Очень много всего. Но самое главное это то, что ты врал всем. Это не она напала на тебя, а ты напал на неё, так ведь?
В ответ стояла гулкая тишина.
— Отец?
— Она была опасна, сын. Она стала намного сильнее всех. Даже меня. Она бы всё равно напала.
— Она не напала до сих пор, а мне она даже помогла. В своей манере, конечно, но помогла. И защитила людей. Тот городок пережил нападение Разрушителя без единой царапины. Никто не пострадал, ни один человек и ни одно здание. Она защитила всех.
— Рагнарёк, как и было предсказано… — зашептали старые губы. — Если она придёт сюда…
— Она не придёт.
— Что?
— Она не придёт.
— Но почему? Откуда ты знаешь?
— Она сама сказала. Она даже не станет марать о нас руки. Нам это и не понадобится.
— В каком смысле?
— Да в прямом. Чем мы будем защищаться? У нас нет космических кораблей. У нас нет противокосмической обороны. Мне пришлось самому, своими руками сломать Биврёст, значит и покинуть Асгард мы теперь не можем. Ни сбежать, ни защищаться. Мы были сильны две тысячи лет назад за счёт наших мистиков. Теперь их больше нет, и мы не только не можем построить новые корабли, мы даже не знаем, как починить старые. Мы не знаем, как они работают.
Зал погрузился в тяжёлую гнетущую тишину, а Тор думал, как ему исправить ситуацию, и можно ли это вообще сделать? То, что он теперь стал царём Асгарда, не делало ситуацию проще хоть на йоту. Тор понимал, что требовать чего-то от своего отца абсолютно бесполезное занятие. Знания утеряны и утеряны уже тысячи лет назад. Да, в те времена Один защищал собственный трон. Его мысли, чаяния и устремления понятны. Достигшие небывалых высот в тайном искусстве стали слишком сильны, слишком… умны и даже… незаменимы. Однако Один в их семейной манере решил разрешить всё одним ударом.
Во времена его молодости это было оправдано. И сам Один своим присутствием и потоком ба-хионь заменял тяжёлый линкор прорыва империи скруллов, да и у других цивилизаций ничего подобного не было, вот только что ему делать теперь? Ситуация в Асгарде оставалась тяжёлой.