Страница 6 из 91
— Чтобы избежать всего этого, я просто пойду и спрошу его, зачем он здесь и чего хочет.
Она подтвердила свои слова достаточно просто, пройдя мимо братьев и направившись к двери, но Сигмар схватил ее за предплечье и дернул назад.
— Ты не выйдешь туда.
— Тогда зачем ты меня сюда позвал?
— Чтобы ты сказала мне, что задумала, и я смог справиться с золотым.
Она сжала немного губы, пока смотрела на него. Он знал это выражение лица лучше, чем любой другой. Дагмар сейчас ему ничего не скажет, потому что сама хочет поговорить с гигантской ящерицей, стоящей снаружи у ворот. Зверь считала себя политиком. Она не понимала, что это мужская работа. Она достаточно хорошо справлялась с корреспонденцией… особенно учитывая, что она одна из немногих, которая могла хорошо читать и писать… но это забота мужчин, справляться с такими вещами лицом к лицу, за бочонком эля с девушкой или двумя для развлечения. Дагмар просто не выучилась этому, и он беспокоился, что может случиться, когда она найдет достойного мужа, который не позволит ей заниматься все той чушью, которую разрешал Сигмар. Понимая, что нет смысла сопротивляться, когда она скорчила такую рожу, Сигмар смирился с наименьшим злом.
— Ты подождешь со стражниками, пока о тебе не спросят. Поняла?
— Если мы должны тратить время…
— Должны. — Он посмотрел на пса, который никогда не оставлял ее. Она назвала его Кнут. Странно, почему он помнил имя животного… — И лучше тебе найти для него безопасное место. Он будет выглядеть лакомым кусочком снаружи.
— Да, отец.
— И не раздражай меня сегодня.
— Не буду, отец.
И они оба понимали, что она солгала.
Глава 3
Дагмар снова оглядела своё одеяние и убедилась, что платок на месте, прежде чем в очередной раз поправить очки. Дракон. Настоящий дракон здесь, в крепости её отца, и она собиралась с ним встретиться. Дракон не с Северной Земли, а с Южной. Ученый, учитель, интеллектуал. И какой бы ни была причина, Дагмар осознала, что взволнована этим событием и ощущает — если можно смело такое сказать — головокружение.
Ей было интересно, сколько лет этому дракону. Шестьсот или даже семьсот лет! Разумеется, самая могущественная королева Дикого Острова отправила самого умного из учёных, самого опытного из делегатов, чтобы тот достойно представил её в залах Рейнхольда. Дагмар поморщилась, услышав, что её отец разговаривает с драконом.
— Я есть Сигмар, — сказал он дракону, и Дагмар еле сдержалась, чтобы не выкрикнуть более достойное и подходящее приветствие.
— Так, Рейнхольд, ты хотел меня видеть.
Какой голос! Низкий и глубокий, от тембра которого слегка задребезжали стёкла, и ведь он не кричал. Голос казался тихим и спокойным… почтенным.
— Нет. Я хотел видеть Аннуил, — практически рявкнул в ответ отец.
Дагмар начала постукивать кулаком по ноге.
— Ну, — спокойно ответил дракон, — ей нездоровиться, так что она послала меня в качестве её посла.
— Дракон — посол человека?
Дагмар от разочарования стиснула зубы. Да, что делает этот старый ублюдок? Почему он задает такие грубые вопросы? Вопросы, которые можно было бы задать и получить ответы за ужином, когда дракон был бы более расслабленным. Дагмар знала, что у одного из местных пастухов на восточных полях паслись коровы… их хватит дракону.
Серьёзно, её отец вот так вот представлял себе политику? Неудивительно, что ей пришлось столько бороться, чтобы предотвратить войну между Рейнхольдами и окружающими феодалами. И всё потому, что её родственники — невежественные идиоты!
— Ладно, Рейнхольд, ты хотел видеть меня или ещё кого-то с Дикого Острова? — с нажимом спросил дракон. Его терпение явно кончалось. И все явно это чувствовали.
— Не-а. Не я, дракон. Зверь требовал.
Зверь? Отец представлял её, называя Зверем? Если бы она могла убить их всех и уничтожить землю, на которой они стояли, не мешкала бы ни секунды.
— Могу ли я встретиться со Зверем? — спросил дракон.
Дагмар шагнула вперёд, но Валдис схватил её сзади за платье и притянул назад.
— Отпусти! — приказала она.
— Ты будешь ждать, — отрезал он.
— Уверен, дракон? — спросил её отец, и теперь она поняла, что он играл с существом. И он ещё спрашивает, почему Дагмар такая дерзкая?
— Да, — прорычал дракон. — Уверен.
Отец, по всей видимости, указал позвать Дагмар, потому что брат её отпустил, а солдаты, защищающие периметр крепости, разошлись в стороны. Дагмар вышла наружу, прошла через двор и главные ворота. Стражи отца выстроились в две шеренги, позволяя ей пройти мимо. Она подошла к великолепному созданию.
Дракон сверкал золотом в тусклом свете двух солнц, каждая чешуйка сияла и блистала. Он сам был словно кусочек солнца, принесший немного света в её мир.
Крылья дракон расправил, и они тоже были покрыты чешуйками, но казались чем-то невесомым и красивым, словно самый изысканный из созданных металлов.
На кончике каждого крыла находился острый, золотой коготь. И на каждой лапе золотые когти. На голове виднелись два ярко-белых рога. Длинная, блестящая, золотая грива шла от головы и по всей холке, спускаясь к земле. Как только Дагмар подошла ближе, дракон перевёл на неё взгляд красивых золотистых глаз.
Она собиралась его поприветствовать. Слова — правильное приветствие, так важное в дипломатии — так и замерли на губах. Дагмар не могла ничего вымолвить.
За тридцать лет своей жизни она не встречала ничего прекраснее.
Когда Дагмар испугалась, что опозорила себя молчанием, осознала, что снова обрела дар речи и открыла рот, чтобы заговорить. Но слова снова застряли в горле.
И в этот раз из-за того, что дракон рассмеялся. Над ней.
Это был не просто смех. Не приглушенный звук. Не усмешка разочарования. Сейчас происходило то, с чем Дагмар сталкивалась ежедневно и уже привыкла. Нет.
Этот переросший… ребенок катался по земле, словно не видел ничего более забавного. Дракон махал лапами, его хохот эхом отражался по двору и всей округе.
Какой-то покрытый чешуей ублюдок над ней смеялся! Над единственной дочерью Рейнхольда! Да к тому же находясь на земле Рейнхольда!
В этот момент все благоговение и восхищение смыло, и по Дагмар, словно лавиной, пронеслась та холодность, которая помогала закрываться от посторонних.
Мужчины позади начали переговариваться между собой, переминаться с ноги на ногу, отец прочистил горло. Несколько раз. Не из-за дракона им было так неловко. Ну, не совсем из-за него.
Дагмар подождала, пока смех превратился в слабое хихиканье.
— Закончил? — спросила она ровным голосом.
— Извини… э-э-э, Зверь. — Он вновь хохотнул.
— Дагмар. Дагмар Рейнхольд. Тринадцатый ребёнок Рейнхольдов и единственная женщина. Я просила прийти твою королеву, — продолжила она, — потому что у меня есть новости, которые могут спасти жизнь ей и её не рожденным дитёнышам.
Выражение веселья на морде дракона тут же сменилось хмуростью. Он явно не оценил термин, который Дагмар использовала, но её это совсем не волновало.
Все мечты Дагмар о союзе с Кровавой королевой разбились, как только та представлять себя прислала этого идиота. Нет, придётся найти других союзников. Кровавая королева с Дикого острова не подходит.
— Скажи мне, милая Дагмар. — Дракон перекатился на живот и немного приподнял голову. — А я передам ей.
Долгое время Дагмар молчала, а затем просто ответила:
— Нет.
Дракон удивленно моргнул, а затем резко приподнялся и подался вперёд так, что его морда оказалась в нескольких дюймах от носа Дагмар. Золотистые глаза уставились в её, и Дагмар задумалась, с чего она посчитала их привлекательными?
Они были такими же уродливыми, как и сам дракон — уродливый, поддразнивающий и абсолютно бесполезный.
— Что значит «нет»? — потребовал дракон.
— Это значит, что ты оскорбил меня, мою родню и семейство Рейнхольдов. Так что можешь вернуться к сучке королеве и наблюдать, как она умирает.