Кровь Бога. Книга шестая

Глава 45

Лоренс смотрит на падающее тело Бальтазара и перехватывает меч для удара. Но не по старшему вампиру, что смог телепортироваться за спину товарища, а для оглушительного удара молоточком по лезвию «поющего» меча. Времени остается всё меньше, но молодой рыцарь еще сможет показать, что не только теорию впитывал во время изучения вампиров.

Любой член отряда охотников на вампиров не признал бы в Лоренсе настоящего коллегу. Да, большие знания о кровопийцах — это хорошо, но по мнению манарийских охотников нужны еще отточенные боевые навыки. Что же, когда-то юноша был сильнее, и верный клинок это еще помнит.

В Бесконечной Башне возможность влиять на поле вероятности чем-то заблокирована и даже попытка посмотреть различные варианты развития событий невероятно трудна. Всё смешивается в безумный калейдоскоп событий, в котором почти ничего нельзя разобрать. Разве что смерть, кровь и тьма проглядывают в большинстве случаев. Ближайшее вероятное будущее не сулит ничего хорошего.

«Поющий» клинок испускает голубую волну, а также по помещению разносится громоподобный удар, словно великан ударил железной дубинкой по огромному колоколу. Это заставляет замереть всех вампиров, даже тех, кто несся в этот момент по коридору под прикрытием магии. Аддлер Венселль замер всего на мгновение, но уже натягивает лук и выстреливает прямо в голову Фрига Ройта.

Вампир не смог двинуться, но слепой глаз будто вперился в сверхсжатый сгусток внутренней энергии. В тот момент, когда заряд должен был разнести голову старшего вампира, открывается миниатюрный пространственный переход, который проглатывает «стрелу» и выпускает в совсем другом месте.

Старший вампир напрягает силы, чтобы сбросить опасное оцепенение. И это у него получается лучше, чем у остальных. Основатель Чангкорпской Линии Крови был идеальным выживальщиком и мог приспособиться к любой экстремальной ситуации. Он мог купаться в драконьем пламени, как в теплой воде. Он мог спать во льдах и снегу, как на мягкой постели.

В воздухе он мог отрастить крылья, а в морях — плавники. Именно это и досталось Фригу Ройту от прародителя, а именно возможность перестройки собственного тела, чтобы достичь каких-либо целей. Прямо сейчас кожа и слуховой аппарат резко уменьшают чувствительность к колебаниям волшебного меча, а вампиру кажется, что он уже видел что-то подобное.

Йос, Кейлт, Мастер и Белт Гуронн тоже стоят, как вкопанные. Лоренс берег это напоследок, но применить придется прямо сейчас. Никто из вампиров не должен понять, что происходит. Единственный вампир, кто не попался бы в ловушку, был его учитель, что научил охотиться на вампиров.

— Никто из моих собратьев не знает об этой слабости, так как я единственный, кто сражается против них, — говорил однажды наставник, имени которого Лоренс почему-то вспомнить не может. — Вот только всего один источник в этом мире может испустить такие волны. И он остался в единственном экземпляре.

В руках наставник держал драгоценный камень в форме яйца. Удивительный свет испускал магический самоцвет, полученный то ли естественным, то ли искусственным путем. Того предмета давно не существует, но «поющий» меч сумел сохранить «музыку» кристалла. Прямо сейчас она изливается на ночных охотников, вот только ближайший противник уже почти сбросил оцепенение.

Магистр Венселль не особо понимает ситуацию, но видит, что это отличный шанс для атаки, поэтому посылает еще одну стрелу в старшего вампира. Мастер-лучник натянул лук почти до конца, создав настолько скоростной поток энергии, что Фриг не успел открыть новый портал перед стрелой.

— Это тебе за Порт-Айзервиц! — радуется Аддлер, когда стрела навылет пробивает грудную клетку старшего вампира. Магистр помнит, что именно этого вампира так и не смог подстрелить во время последней осады столицы Манарии. Кровопийца отлетает и врезается в стену, оставив на ней кровавый след, а в груди зияет огромная дыра.

Тем временем другие вампиры тоже выбираются из волшебного плена, так что лучник открывает огонь и по ним. Стрела энергии врезается в магический щит, на который «поющий» меч не может подействовать. Гремит взрыв, и от магической защиты больше ни следа. Но это перебило звучание меча, так что вампиры тут же сорвались с места врассыпную.

Лоренс с трудом удерживает в руках меч и смотрит даже не на вампиров, а на таймер обратного отсчета перед глазами. Он уже давно живет вместе с ним, и время уже максимально близко к 00:00:00.

«Вставай!», — мысленно кричит сам на себя юноша. И тело слушается, хоть и приходится опираться на меч. С каждой секундой становится хуже, но прямо сейчас нельзя падать без сил.

Вампиры готовили контратаку, а люди все еще в меньшинстве, но потом в конце коридора появляется новая фигура. После этого становится понятно, что уйти отсюда вряд ли удастся. Высоченный воин в доспехах и с игольчатым мечом. Это тот самый высший вампир по имени Легион, как назвал его мэтр Эзодор.

Огромная волна силы прокатывается по помещению и заставляет замереть вообще всех похлеще «поющего» меча. Аддлер Венселль тоже понимает, кто подоспел на выручку вампирам, поэтому перебарывает давление чужой силы и спрыгивает на пол.

— Ты еще можешь сражаться? — спрашивает мастер-лучник, словно ничего страшного не произошло.

— Да. У меня остался еще один козырь в рукаве, — с трудом говорит юноша.

— Очень хороший козырь?

— Почти что джокер, — улыбается Лоренс, хотя собеседник не знает, что это такое.

— В таком случае побереги его на потом. Уходи, а лучше беги на всей доступной скорости, — магистр срывает шлем и расправляет спутанные волосы. — Это именно тот высший вампир, на которого работали вампиры, что обратили однажды близкого мне человека. Я никогда не стремился к спасению.

— Что ж, желаю свершить свою месть, — Лоренс ударяет кулаком в плечо магистра, разворачивается и бежит прочь. Он действительно хочет приберечь джокера на самый последний момент.