Страница 145 из 151
В самой широкой части реки, где она выходила из города, жители бедных кварталов Витории зимой всегда пробивали широкие проруби. Чтобы они не замерзали, мастерили хитрые приспособления, делали короба из толстых и широких досок, но даже это не всегда спасало, когда на столицу опускались лютые морозы. На дне реки под каждой из таких прорубей можно было найти много всего: и медные черпаки, и монетки, брошенные на счастье, и топоры, ушедшие немного в песчаное дно. Течение ещё до весны снесёт большую часть своеобразного мусора дальше по реке, но сейчас прямо под одной из таких прорубей в кромешной темноте лежал большой кусок разбитого кувшина, покрытый замысловатым рисунком. В какой-то момент осколок лопнул, развалившись пополам, и вверх устремились крупные пузырьки воздуха. Едва они добрались до намёрзшего за ночь льда, послышался глухой звук, словно в него из-под воды ударило бревно. Последовал второй удар, и лёд раскололся. Кто-то подтолкнул его снизу, отбрасывая большие куски в сторону, и из воды показались серпы длинных острых рогов. В одну из досок, удерживающих край проруби, вцепилась крепкая рука, и из воды вынырнул широкоплечий мужчина. Легко подтянувшись, он выбрался из воды, вставая в полный рост, и тряхнул головой, сбрасывая с волос капельки воды, быстро замерзающие на воздухе.
Поёжившись на холоде, мужчина словно только сейчас заметил наготу. Он огляделся, пытаясь понять, где находится и, недолго думая, зашагал к протоптанной дорожке на берегу, ведущей к городской стене.