Следующая ступень

Пиликнуло оповещение о начале «Сканирования». И на экране очков высветились две точки, стоящие в одном и том же месте не карте, в непосредственной близости друг к другу.

«ОЯШ» и «Шино».

— «Шино»… Шина… Почему имя мужское? Чем тебе не понравилось собственное? — спокойно задал вопрос Тома, с огромным трудом сумевший подавить «робота» и остаться «у руля».

— А почему «ОЯШ»? — так же спокойно спросила Кобаяси, стоящая под дулом пистолета.

— Момотару-кун прикалывался. Он не знал, что ник уже нельзя поменять после сохранения, — не стал скрывать или что-то придумывать Тома.

— За это ты выбросил его из окна? — уточнила всё таким же ровным голосом Шина. — Почему тогда не добил? Не успел?

— Я не выбрасывал его из окна. И не собираюсь его добивать. Момотару-кун — мой друг. И какой-то дурацкий Турнир из идиотского приложения, найденного им в Даркнете, не заставит меня пытаться его убить.

— А я на самом деле пыталась убить тебя. Тогда, в коридоре, — сказала Шина.

— Зачем тогда этот цирк с «признанием»?

— Просто, хотела когда-нибудь так сделать. Признаться мальчику в любви, как в кино… Пока ещё жива.

— Пока жива? — приподнял одну бровь Тома.

— Я замахнулась на слишком жирную рыбу. Слишком сложную для себя цель. Ты круче меня. Я видела твою тренировку. А «дуэль» Турнира уже не отменить. Сколько я смогла бы пробегать от тебя? День? Два?

— Поэтому решила форсировать? Подобраться поближе. Усыпить бдительность и нанести удар неожиданно?

— Какой смысл? — вздохнула девочка, оставив свой холодно-спокойный тон и допустив эмоции в голос. — Ты увернулся от арбалетной стрелы с десяти метров. Практически, в упор.

— Никто не может быть напряжён вечно, — ответил Тома. — Всегда можно подобрать момент.

— Наверное, — пожала плечами Шина. — Наверное ты прав. На моём счету пятьсот двадцать тысяч. У тебя пистолет. А я безоружна. И уже пыталась тебя убить.

— Ты суицидница? — поднял бровь Тома.

— Я устала, Кобаяси, — вздохнула девочка. — Мой первый… мой «Фраг»… он пытался меня изнасиловать. Поймал на улице. Затащил в какой-то подъезд. Открыл чем-то первую попавшуюся дверь. Застрелил хозяина квартиры и его семью, а меня поволок на кровать…

— И ты убила его, — не спрашивал, утверждал Тома, продолжая держать на прицеле пистолета девочку.

— Он… порвал на мне одежу. Он… проник в меня… — говорила Кобаяси, а голос её подрагивал. Как и руки. Смотрела она в землю, а не на ствол пистолета. — Ты прав, нельзя быть напряжённым вечно… И он расслабился. Я выхватила нож у него из ножен на ноге и зарезала его. Воткнула в живот, а потом в грудь… Он всё не умирал. Он принялся меня душить. А я снова его ткнула. И снова. И снова… пока в глазах не стало совсем темно… а потом я очнулась. В пустой съёмной квартире. Даже подумала, что всё это сон… но потом пиликнул коммуникатор, сообщая, что установлено новое приложение.

— Ты зарегистрировалась?

— Я уже была там зарегистрирована. Оставалось вписать только имя.

— И ты вписала «Шино»?

— Да, — пожала плечами девочка. — Почему бы и нет? Я часто так подписывалась в играх, играя мужским персонажем… Да и не всё ли равно? Мне перевели деньги за того урода. Меня включили в Турнир… в котором меня убьют… раньше или позже.

— Но ты могла выжить. Просто убивая раньше, чем убьют тебя?

— Я попыталась, — горько улыбнулась Кобаяси. — Ты увернулся. Ну что? Стреляй. Свидетелей и камер нет.

— Очки.

— Что очки?

— Ты надела их после… пробуждения? Или носила до? — спросил Нагору.

— Я давно их хотела. Появились деньги — я их купила. К чему деньги мертвецу?

— И ты решила выполнить все свои желания? Не оглядываясь на последствия?

— Да, — пожала плечами Кобаяси. — Всё равно я уже не девственна — меня не возьмут замуж. Отец… не станет признавать меня… такой. В Турнире всё равно убьют, так какая разница: раньше-позже… Какая разница? Стреляй, — Тома медлил. Не стрелял. — Ну, раз так, — сказала она видя его нерешительность. — Выполню перед смертью ещё одно своё желание, — произнесла она и пошла прямо на Тому, держащего направленный на неё пистолет.