Следующая ступень

Вроде бы не эффективно — вот так вот вручную, в одиночку, зачищать население целого огромного лабораторного комплекса. Казалось бы, куда проще запустить какую-нибудь систему самоуничтожения или выпустить оружие массового поражения, вроде боевого отравляющего газа или чего-то подобного. Казалось бы. Но Кашим не доверял «АОЕ»-ударам. Он слишком хорошо знал, что любая массовая атака оставляет не нулевой шанс на выживание единицам. Да и сама лаборатория имела слишком много дублирующих друг друга систем безопасности и обеспечения жизнедеятельности на случай любой нештатной ситуации — в конце концов, тут ведь предполагалось исследовать крайне опасные биологические объекты: токсичные, заразные, агрессивные и так далее… А Кашим шансов никому оставлять не собирался.

«Хочешь, что бы что-то было сделано — сделай это сам». И он делал.

Станция блокирована. Внутренние переходы блокированы. Даже воздух не пересекает, определённых ему границ блоков. И при этом свободно перемещается по лабораторному комплексу лишь сам Кашим. Открывает переборку мастер-ключом, входит, закрывает переборку, зачищает сектор, идёт дальше. Раз за разом, бокс за боксом, методично, с машинной тщательностью и неутомимостью. Работа больше, чем на двое суток…

Последним был бокс, из которого вёл с ним разговор по внутристанционной связи Говорун. Этот бокс был герметизирован аварийной системой безопасности. Герметизирован, и из него откачан воздух. Герметизация произошла после объёмного взрыва специального газа, баллоны с которым заранее установил в этом боксе Кашим.

Разрушения, трупы… Вот только трупа Говоруна не было. Был лишь частично повреждённый коммуникатор, подключенного к каналу внутренней связи станции.

Кашим ничего не сказал. Он спокойно дождался заполнения бокса воздухом, вошёл, переступая через мусор, хлам, в который превратилась дорогущая техника, подобрал аппарат и вышел. Сначала из бокса, потом из сектора. Запустил программу автоматической «генеральной уборки и дезинфекции» лабораторного комплекса специальными дронами с ближайшего терминала управления и покинул комплекс, запрограммировав поставить его на режим консервации по окончании «уборки».

— То есть, Говорун от тебя сбежал? — округлил глаза Иван, сидящий всё там же, в одном из кресел рубки управления космолёта Кашима. — От тебя? Не верю!

— Напрасно, — пожал плечами Леонид. — Ты слишком преувеличиваешь мои возможности. Я бы даже сказал: демонизируешь меня. А я ведь, не смотря ни на что, человек, со свойственными ему ограничениями. Я не могу быть везде и уследить за всем. Говорун, в тот момент, не имел для меня и моих планов какого-то особенного приоритета. Были направления и цели гораздо важнее: СИБ вышла на след нашей деятельности, а они умеют работать, что бы ты там себе не думал. И скрыть от них нечто настолько масштабное, как функционирующий огромный лабораторный комплекс, совсем не так легко, как тебе кажется… ну, если не устраивать повторения «Поветрия Самураев», конечно. Но новый хаос в Империи мне был не нужен. Пришлось серьёзно отвлечься на них и форсировать «обрубание концов». Соответственно, корректировать план. Этим и воспользовался Говорун. Тем, что моё внимание было занято СИБом. Да и сам он… незаурядный человек, между прочим.

— «Незаурядный»? — скептически приподнял бровь Иван.

— На самом деле, я довольно посредственный организатор, — признался Кашим.

— Твоё личное дело говорит об обратном, — не повёлся Император.

— Просто, ты не внимательно его читал, — пожал плечами Кашим. — Так вот, я — посредственный организатор. И мне потребовалась помощь Говоруна именно для организации бесперебойной работы комплекса. Он занимался наймом сотрудников, охраны, снабжением станции, частично исследованиями. Я взял на себя «приглашение добровольцев», «убеждение» уникальных специалистов, обеспечение «тишины» перед различными спецслужбами, безопасность комплекса… ну и основную часть исследований курировал я сам. Без него меня бы просто на всё не хватило.

— Всё равно — не верю, что ты оставил без внимания настолько важную фигуру. Выглядит всё так, будто ты сам позволил ему уйти, — покачал головой Иван. — Да и потом, с твоими возможностями, и не найти одного единственного человека?

— Не так уж это и просто, Вань: найти среди десяти триллионов населения обитаемого Космоса одного единственного человека. Тем более, покинувшего пределы Империи, — Иван насмешливо приподнял одну бровь. — Да, это возможно. И даже во вполне разумные сроки. Но для этого, мне необходимо сосредоточить на этой задаче всё своё внимание, все свои силы, а настолько высокого приоритета эта задача не имела. Я был занят реализацией плана, который выходил на финишную прямую, и отвлекаться было непозволительно. Так что, я сознательно позволил Говорону скрыться, посчитав его неопасной, второстепенной целью, не способной помешать воплощению плана.

— Брешешь ты… — поморщился Иван. — Но пусть. В конце концов, я действительно не представляю границ твоих возможностей. Так что было дальше? Как Говорун стал… тем, чем он стал?

— Пока я реализовывал свой план здесь, в Империи, затем на Камбодже, Говорун связался с «Ленгли». У него уже были налажены там контакты раньше. Ведь именно в САК он скрывался несколько лет после ликвидации «Черного Солнца». Именно там я с ним и столкнулся на одном из заданий твоего отца.

— «Лэнгли»? — нахмурился Иван.

— Да, «Лэнгли», — подтвердил Кашим.

— Но почему?…

— Почему Говорун не выложил им «Вакцину Сарата»? — угадал вопрос Кашим. — Тут всё просто: он ей не интересовался. Считал её «баловством» и «побочкой» своей работы с геномом и ретро-вирусами. Вот и «Лэнгли» ей не стал заинтересовывать… к тому же, он знал, что стоило «Вакцине» всплыть в САК, как приоритет его, как цели, мгновенно изменился бы. Это стало бы угрозой моему плану, а такие угрозы ликвидируются вне всякой очереди. Сразу и всеми наличными ресурсами. Говорун умён. И он довольно хорошо меня знает. Представляет себе мой образ мысли и мою логику.