Следующая ступень

Демон выстреливает синаем, пользуясь беззащитностью и потерей концентрации Харады. Синай легко проскальзывает мимо неловко дёрнувшегося синая в руках Изаму и бьёт «остриём» точно в левую глазницу мечника, ударяя по глазному яблоку и ослепляя-шокируя его вспышкой боли, дальше Демон, вкручивает вышедшую вперёд левую ногу и, не возвращая синая, бьёт с разворота правой пяткой в пах. После чего, продолжая движение, доворачивается всем телом и бьёт торцом рукояти синая в висок начавшего сгибаться от боли в паху Харады. Удар силён, почти смертелен, но Демон не останавливается, в момент, сразу после удара, разжимает руку, позволяя синаю выпасть. Его правая рука змеёй проскальзывает-оплетает шею Изаму, выводя его на «гильотину», левая рука хватает правую в замок, замыкая захват. Резкий рывок, хруст шейных позвонков, и Харада падает из разжавшегося захвата мёртвым…

Несколько долгих секунд до ответа Нагору. Очень долгих секунд, пока тот боролся с желанием Демона убивать. В эти несколько секунд Харада успел познать Страх.

Но секунды прошли. И Нагору опустил синай. Выдох облегчения сам собой вырвался из груди Харады, который сам не заметил, что перестал дышать, ожидая удара — слабость, которая недопустима для бойца. Боец должен продолжать дышать в любой ситуации. Более того: контролировать своё дыхание. Ведь дыхание — источник силы бойца. Правильное дыхание даёт силу, выносливость, скорость. Неправильное дыхание силу, скорость и выносливость отбирают.

Получается, Харада проиграл. Проиграл позорно. До боя. Даже не ударив ни разу. Проиграл мальчишке.

Проиграл ученику Демона с синаем в руках. Что тогда он сможет сделать против его учителя, когда тот придёт со своим черным мечом?

— Ты прав, Нагору-сан, — тяжко переступив через свою гордость, сказал Харада надтреснутым голосом. — Я не готов к обладанию такой информацией. Сколько осталось времени?

— Двадцать шесть минут, — спокойно ответил Нагору, уже укладывающий синай обратно на стойку. — Выделите нам флаер, Харада-сан?

— Да, конечно. Акио, проводи наших гостей.

— Слушаюсь, отец, — в растерянности почесал затылок Харада-младший, совершенно не понимающий, что здесь только что произошло, но не смевший оспорить решение отца.

— Кобаяси-сан, — Харада вернулся в центр комнаты, опустился в «сейдза», а после склонился в глубоком «извинительным» поклоном, опустив голову и уперев взгляд в пол. — Это позор для меня, как Главы Клана. Но вы правы. Я не смогу защитить вас в стенах своего дома. Я не отказываю вам ни в гостеприимстве, ни в крове. Вы вольны остаться. А вольны… пощадить мой Клан.

— Отец! — воскликнул Акио.

— Молчи! — рыкнул на сына Харада-старший. Тот подавился готовыми сорваться словами и замолчал — власть Харады Изаму в его семье была абсолютна.

— Я принимаю ваши извинения, Харада-сан. Вы поступаете мудро. Нагору-кун, уходим.

— Хай, — кивнул Тома и подобрал с пола свой чехол с черным мечом.