Страница 145 из 187
Глава 80
4
Под сапогом чавкнуло. Сержант, проверявший караулы у лодок, оглянулся.
— Солдат, куда идешь?!
— По приказу господина лейтенанта, мой сержант…
— Какого еще лейтенанта?!
— Лейтенанта ан Буншотена, мой сержант!
— Что, во имя волос святой Катарины, ему понадобилось в реке?!
— Осмелюсь доложить — вода, мой сержант!
Сержант сплюнул. Точно, здесь же в долине отравлены все колодцы. Ну, не отравлены, но воду из них пить не рекомендуется.
— Проваливай…
Молодой солдат с подбитым глазом, в мешковато сидящей форме, помахивая медным котелком, запрыгал в сторону прибрежных кустов. Пошуршал там и выглянул, раздвинув ветки:
— Осмелюсь обратиться, господин сержант… Посмотрите на то, что я обнаружил.
Что там мог найти этот мальчишка? Увидел страшное незнакомое чудище — панцерфиш? Или какой-нибудь замаскированный тайник контрабандистов? Или…
— Ну, что там у тебя? — сержант подошел ближе, всмотрелся в темную каемку воды, между кустами и камышом.
— Да вот, в воде…
Ну, что там?
Сержант склонился над рекой, пытаясь рассмотреть что-то на дне.
5
В дверь телеграфной комнаты забарабанили так, как будто кто-то рожает или началась война…
Война?
Лениво потягивающийся телеграфист резко подскочил. Его предупреждали о том, что однажды понадобиться отправить очень, очень срочное сообщение, чтобы он всегда был готов к этому. Что это будет — телеграфисту не сказали, но нужно быть совсем уже дураком, чтобы не догадаться, что такое срочное может быть в сообщении, передаваемом в драгунский полк.
Лязгнула задвижка, дверь распахнулась, впуская внутрь двух егерей. И по их внешнему виду, если бы телеграфист не понял этого раньше, то догадался бы сейчас — война.
Грязные, как будто бежали всю дорогу, от долины Миррей до железнодорожной станции — а это несколько часов — у одного перебинтована голова, у второго — порван рукав, как будто его грызли собаки.
— Срочное сообщение по коду «28»! — прохрипел один из них. Второй, отпихнув в сторону телеграфиста, схватил чайник и, зашипев, принялся жадно глотать горячую воду.
Ну точно. Код «28». Война.
Телеграфист быстро выдохнул, успокаивая внезапно задрожавшие пальцы и сел за аппарат. Когда он взялся за деревянный грибок ключа — руки уже не тряслись.
— Готов.
— Полковнику айн Блаугеру — фельдмаршал драй Флиммерн. Начало. Повторяю — начало. Повторяю — начало.
За спиной телеграфиста лязгнул чайник, второй егерь отодвинул занавеску, чуть не столкнув один из горшков с геранью, и вгляделся в пустошь, по которой вилась дорога к долине реки.
— Что там?
— Кажется, один все же увязался.
— Один — не страшно.
Телеграфист проглотил вязкую слюну, с почти слышимым шорохом прокатившуюся по внезапно пересохшему горлу, но рука продолжала четко отбивать код.
«Начало. Повторяю — начало. Повторяю — начало».
6
Мимо по улице протащили тело в мундире егерей, даже сейчас, после смерти, сжимавшего окровавленные кулаки.
— А я говорил ему — не пить из колодца. Глупости, глупости, что понимает этот мальчишка…
Фюнмаркский майор заложил руки за спину и повернулся к группе пленных, сидевшей на лавке у дома. У егерей были связаны за спиной руки, старика-фельдмаршала, из уважения к его званию и возрасту — не тронули. Да и что он может сделать, даже с развязанными руками, если еле ходит?
— Ну что, господин фельдмаршал, в этот раз вы проиграли? — майор просто лучился самодовольством.
— Все когда-то случается в первый раз, — вежливо ответил тот, щурясь на поднимающееся к зениту весеннее солнце. Драй Флиммерн крайне напоминал дряхлого крестьянина, которого дети вывели на улицу, погреть старые косточки на солнышке. И не скажешь, что он, вместе со своими бандитами, прятался на чердаке этого самого дома, да еще и отстреливался от фюнмаркских молодцов. Ну, не сам отстреливался, конечно, но его егеря попили немало крови, задержав полки фюнмаркских освободителей на целых, хе-хе, сорок минут. Возможно, егеря так и не сдались бы, но после обещания поджечь дом решили, что ни одна страна не стоит того, чтобы ради нее так глупо умирать.
Кроме Фюнмарка, конечно.
— Ловушка с переодетыми егерями была неплоха, признаю, — со снисходительностью победителя заявил майор, — Но мы раскусили ее и ударили гораздо, гораздо большими силами. Ну и внезапное, хе-хе, безумие ваших солдат нам здорово помогло.
— Травить колодцы?
— Это был научный эксперимент, — лениво отмахнулся майор, — Мы справились бы с ваши и без него, просто сэкономили жизни наших солдат. А сейчас, когда надо готовиться к обороне долины — каждый солдат на счету. Ваши ближайшие войска ведь… милях в ста отсюда?
— В ста двадцати, — не стал отрицать драй Флиммерн.
— Сюда они прибудут, если вы успели послать кого-нибудь сообщить о нашем прибытии, а вы наверняка успели — дня через четыре?
— Суточный переход — тридцать миль, так что да, где-то так и получится, — снова кивнул шнееландский фельдмаршал.
— Разрешите обратиться, мой майор! — откуда-то сбоку подскочил молодой сержант с рассеченной бровью и перебинтованной рукой, видимо, успевший познакомиться с зубами безумцев, — Послан генералом ан Ворстом для охраны пленников!
Кто бы сомневался… Генерал не упустил возможность присвоить себе звание «того, кто смог победить самого драй Флиммерна». Но майоры с генералами не спорят. Если хотят остаться майорами…
Майор махнул сержанту рукой и склонился над фельдмаршалом, подставившим лицо солнечным лучам и блаженно жмурившимся:
— Я не понимаю… Почему вы так спокойны?! Вы проиграли, Шнееланд потерял земли, ваша армия не успеет… Почему вы так спокойны?!
Глаза старика раскрылись, выцветшие, бледно-голубые:
— Вы поймете, майор. Вы обязательно поймете.
7
Грохотали сапоги по деревянным сходням, блестели штыки, мелькали ярко-синие драгунские мундиры.
— Первая рота… — слышались крики офицеров, — Вторая рота… Третья рота…