Страница 41 из 91
Уроки пролетели для Луизы мгновенно. Словно на крыльях счастья, улыбающаяся девушка собрала свои вещи и вприпрыжку поскакала по лестнице прочь из учебного корпуса обратно в свою уютную комнату. Ей хотелось поскорее испробовать различные заклинания, но дорогу ей преградила ненавистная соперница Кирхе со своей подругой. Точнее, подругу она просто притащила, и та всё так же безмятежно читала книгу.
Луиза решила на этот раз не обострять ситуацию и спокойно обошла девушку, шагая дальше, однако не тут-то было.
— Вальер, — послышалось сзади.
— Чего тебе, Цербст? — ответила Луиза, не замедляя шага, устремившись в женское общежитие. У неё было слишком хорошее настроение для перепалки, и никакая Цербст его не испортит.
Кирхе вместе с Табитой пристроились сбоку от Луизы, идя с ней в ногу.
— Ты не хочешь рассказать, как у тебя получилось то заклинание? — начала разговор Кирхе.
— С чего это я должна тебе что-то рассказывать? — удивилась Луиза, поднимаясь на третий этаж общежития.
— Ну, Луиза, я ведь умру от любопытства, — сложила ручки в молитвенной позе Кирхе.
— А мне-то какое дело? — удивлённо заметила Луиза, останавливаясь напротив двери в свою комнату.
— Палочка, — вдруг произнесла молчавшая доселе Табита, показывая, что она вполне замечательно всё слышит и следит за разговором.
— Что? — удивилась Кирхе.
— Новая, — добавила ещё одно слово Табита. Она вообще была крайне немногословна.
— Ах, это у тебя новая палочка, — обескураженно произнесла Кирхе, задумавшись.
Луиза немного вспылила, но виду не подала, решив банально покинуть эту компанию. Она повернулась к двери в свою комнату, решив юркнуть внутрь поскорее, однако когда открыла дверь, то просто замерла на пороге, а слева и справа высунулись любопытные носики Кирхе и Табиты.
В её комнате появился новый утолщённый проход с широкой дверью… проход, которого там раньше не было. Там стояла арка, которая вела в громадный зал с высокими потолками, где играла достаточно громкая музыка абсолютно неизвестного стиля, мотива, да и сама песня была на незнакомом языке. Луиза даже инструменты не смогла узнать. Ничто в её мире не могло давать такой звук. Из зала выходило несколько ответвлений, каждое из которых отделяло от прохода нечто похожее на дверь. Эта штука не открывалась в сторону, как обычная дверь. Вместо этого створки разъезжались вверх и вниз.
*** Ичика. ***
— Э-э-э, — Луиза даже не знала, что сказать.
— А, Луиза… девочки… проходите, — я подошёл к ним и поочерёдно поцеловал руки. — Как прошли ваши занятия?
Создал рядом с ними три белых облака, подъехавших к ним под ноги, заставляя усесться, это такие импровизированные кресла, кстати, весьма удобные. Оглядел ошарашенных красавиц и упал в точно такое же, появившееся из ниоткуда. Удобная штука временная трансфигурация, и кресло с собой носить не надо, и вообще весьма удобно это.
— Так чем же я могу вам помочь? — обратился я к Кирхе и Табите.
Немного совладав с таким весёлым напором, исходящим от меня, Кирхе смогла отвлечься от разглядывания всего вокруг.
— А-а-а откуда это всё? — спросила Кирхе.
— Я создал.
— А как же моя комната и комната Таби? Ты что, их разрушил?
— Нет, что ты. Разве можно стеснять таких очаровательных дам, можете убедиться.
Я взмахнул рукой, показывая на выход, и обе девушки юркнули наружу. Осмотреть знакомую до мелочей комнату много времени не понадобилось. Буквально через несколько секунд они влетели внутрь с распахнутыми в полнейшем шоке глазами. Я вновь указал девушкам на импровизированные стулья.
— Но откуда? — удивилась Табита, обведя всё пространство рукой.
— Это расширение пространства. Комната Луизы ничуть не изменилась, моё отдельное пространство привязано вот к этой арке. И его я как бы “увёл” в четвёртое измерение, незаметно сшивая в нескольких местах.
— Непонятно, — расстроилась Табита.
Я внимательно осмотрел синеволосую девушку.
— Не любишь много говорить? — обратился я к ней.
Синевласка покачала головой в отрицательном жесте, на что я тяжело вздохнул и решил поговорить с девушкой отдельно и без свидетелей. Слишком много проблем с организмом я у неё заметил. Из сразу бросившегося в глаза я увидел несколько шрамов, неверно заживших переломов, испорченное зрение и просто колоссальные проблемы с психикой от какого-то эликсира, который путешествовал в её крови и тормозил развитие, а это было очень опасно.
— Пространство в этой комнате слегка расширено. Вот смотри, — указал я на лист бумаги, который трансфигурировал только что.
— Это… как? — вдруг впала в ступор Кирхе.
— Это трансфигурация из воздуха в неодушевлённый предмет. Ничего сложного. Милые дамы, не стоит так реагировать на каждую вещь, которую я делаю, иначе вопросам не будет конца, хорошо? — улыбнулся я. — Да и всем остальным об этом рассказывать не стоит. Не то чтобы это был прямо вот такой большой секрет, однако пускай это останется между нами, ладно? — я постарался состроить как можно более невинную улыбку.
— О, положитесь на нас, месье, — прижала руки к обширной груди Кирхе, что не осталось незамеченным Луизой, которая тут же вспылила.
— Эй! Кирхе, давай говори, чего пришла, и проваливай! — ощетинилась иголками Луиза.
Я тяжело вздохнул, покачав головой.
— Самой не надоело ещё ругаться? Тебе разве это так уж необходимо?
— Это она всё время нападает, — гордо вздёрнула носик Луиза, ткнув пальцем в Кирхе.
— Вы прямо как дети. Что вы вообще не поделили? — придвинулся я к Кирхе. — И ты, Луиза. Ну чего ты сразу на неё кидаешься?
Обе потупились. В основном, на Луизу Кирхе нападала чисто по инерции, как ответ на агрессию, и остановиться ей ничего не стоило. Лично против Луизы она ничего не имела, но так как владения Цербстов и Вальер соприкасались, у их родителей как у владельцев поместий возникало много трений, ну а по инерции это передавалось и детям.
Увидев друг друга в первый же день, Кирхе Цербст и Луиза ла Вальер сразу невзлюбили друг друга, что усугублялось тем, что их комнаты в общежитии оказались рядом, и так продолжалось до сих пор. Ни во что более разрушительное это вылиться не могло, всё же находились они в самой лучшей академии магии, а не в какой-то зачуханной школе, где детишки, бывало, могли сводить личные счёты. Да и каких-то реальных предпосылок эта мелкая вражда не имела.
— Хотя Луизу ещё понять можно, она необученный маг тьмы, а сама тьма постоянно давит в сторону разрушения.
— Что? Какой тьмы? — одновременно вклинились обе девушки.
— Не понял, вы что, не знали? Мы ведь сегодня утром палочку тебе покупали. Кстати, у продавца тоже не было концентраторов на твою стихию.
— Ичика, но есть только четыре стихии: огонь, земля, вода и воздух, — перечислила Кирхе.
— Что вы? Кто вам такое сказал? А как же магия света и магия тьмы? А как же магия смерти и магия жизни? А порядок и хаос? Это ведь первоосновы. А шаманизм, а ментальная магия? А магия духа? Да их там десятки. У вас разве не встречается магов этих дисциплин?
— У нас не бывает других магов, кроме четырёх стихий, — уверенно ответила германка.
— Скудненько как-то тут у вас. Погоди секундочку, то есть ты предлагаешь мне не верить своим глазам, при помощи которых я ясно вижу склонность к магии тьмы у Луизы в ауре? — удивился я. — Эти характерные тёмно-серые области ни с чем не спутать, и они больше остальных.