Страница 89 из 122
Последствия этой, третьей стадии, каждый раз уникальные. Проблема тут главная в самоконтроле — его тупо срывает и стихия берет верх. И вот тут и начинаются варианты. Самое простое — это смерть. Самый лучший вариант, потому что в девяносто девяти целых, девяти десятых процентов случаев страдает мозг и его магическая проекция в душе. Часть воспоминаний может быть или стерта, или изменена. А может и не быть. О! Знакомый многим по разным фентези и играм пример — лич! Некромант, пропустивший через себя чрезвычайно много энергии стихии смерти, может стать личем заживо. Мумифицированным вариантом. Мышцы и прочие ткани все отомрут и усохнут, мозги обратятся в прах. Одна проблемка от такого метода — лич выйдет безумный, лишь один из тысячи сможет сохранить память и разум. Но это прям уникумы. А так, единственный вариант такому магу-неудачнику, это не прерывать процесс. Когда сила стихии уничтожит остатки телесной оболочки, душа такого мага без вариантов станет элементалем. Что будет, если элементалем станет именно тот редкий кадр, способный сохранить разум? Ну, разумный элементаль. Редчайший сохранивший человечность дух. Но ненадолго. На пару сотен лет, если повезет. Постепенно, из-за отсутствия телесной оболочки, он начнет терять личность, память и эмоции. Да, возможно, он еще несколько тысячелетий сможет откликаться на свое имя, и являться к тем, кто его позовет. Возможно, даже будет помогать этим призывателям, добровольно или подчиняясь приказу, пока бесследно не исчезнет в недрах стихии. Хм… А не потому ли современным оккультистам не удается призвать древних духов?..
Каншер, судя по всему, перегонял заполнявшую пространство энергию темной стихии обратно туда, где ей и полагалось находиться — обратно в стихию. Потому что в определенный момент прогресс внешних изменений внешности прекратился. А окружающие предметы при этом постепенно проявлялись, а тьма становилась совершенно обычной темнотой, вполне себе успешно разгоняемой светляком. Вот только никаких ноксид вокруг не наблюдалось. Просторный зал, по центру которого стоял внушительный каменный саркофаг, высотой мне по грудь, и такой же ширины, покрытый какой-то сложной гравировкой. И все бы ничего, если бы этот каменный гроб не был открыт. А на его сдвинутой в сторону крышке сидел… Морид. Хотя, слово «сидел», наверное, не очень уместно применять к существу, не имеющему жопы? По крайней мере, своей.
Или не морид? Добавив второго светляка, я прищурился, стараясь понять, материален ли этот новый персонаж, и на сколько он агрессивен. Белоснежный череп, вроде как, реально из кости. Хотя, я элементалей смерти до этого и не видел. Но все-равно подозреваю, что у духа должна быть прозрачность, какая-никакая. Грудная клетка и руки тоже были четкими и белоснежными. Нижней части скелета нет, а верхняя тупо парит во воздухе, в паре сантиметров от крышки саркофага. Но вот клубящаяся тьма, пронизывающая это существо, была определенно та, с которой сейчас разбирался Каншер. А это определенно противоречит теории — тела морид хоть и были темными, но это однозначно должна быть не тьма. Там скорее что-то темно-серое. Но никак не чистая чернильная чернота.
И этому существу определенно не понравился свет от моего дополнительного магического фонарика. Едва он вспыхнул, сущность недовольно фыркнула и зашипела, прикрывая глазницы рукой. После чего тьма вокруг костей резко, толчком стала в два раза больше и гуще. А сам огрызок скелета опустил руку и начал медленно взлетать в воздух, оставляя за собой густой шлейф черного дыма.
— Каншер, я правильно понимаю, что эту хтонь умение-оберег Анкея только разозлит? — на всякий случай уточнил я у мага и принялся доставать ставшуюся еще с первого похода в подземелье световую гранату.
— А хрен бы его знал. — растерянно пробормотал некромант в ответ. — Такую некроформу я впервые вижу…