АлкХимик 2

Глава 26

Очнулся я уже дома. Ну, если считать домом тот погреб Рангара, в котором я обосновался. Как я тут очутился? Надо вспоминать.

Зельем восстановления памяти послужил добрый домашний квас, в приготовлении которого оркам не было равных. Блин, это ж сколько надо было выжрать, чтобы даже повышенный резист к яду, от симбиоза с демоном, не помог… Много, да. Немного радовало, что плохо не только мне — похмелье и Лексу тоже передалось. Ну, это ему судьба возвращает за то, что, благодаря ему, мне и пить за двоих приходится, как выяснилось. Бли-и-и-ин… Я последний раз так до беспамятства набухивался, когда у Коляна дочка родилась. Верней, не я, а мы. Я, сам Колян, другие его кореша. Тогда еще для всех главной загадкой утра стали три банных лысых веника. То, как мы в баню пошли, еще все помнили, а вот дальше жар с уже выпитым бухлом дали в голову, и всё — в памяти Черная Бездна. Именно так на этот раз — с большой буквы. Об кого эти самые веники так ухерачили — вспомнить так никому не удалось, но следов от экзекуции так и не нашли ни у кого. Возможно, парили голый полок всей толпой.

Так, это все лирика. Что было на этот раз в таверне Берга? Девки, бухло, музыка — это я еще помню. Потом… Блейзер, сука! И речь совсем не о напитке бурной молодости. Сатир, мать его, вспомнил, что он жрец бога бухла, и начал активно, после каждого крупного тоста, всех благославлять. В результате получил новое жреческое умение, и поспешил его применить. «Смешарик». Способка генерировала стеклянный шар, заполненный желтоватым дымом. Этот шар был сиюсекундно разбит рогатым жрецом, и записи о событиях в памяти обрывались. Причем не только у меня.

Пока я сидел на заднем дворе и уничтожал запасы кваса, с сеновала свалился заспанный сатир. У него, как выяснилось, тоже были проблемы с воспоминаниями. Но у него хотя бы была одна зацепка — он сумел вспомнить, что сюда нас телепортировал Каншер. Нахрена это понадобилось темному магу, известно было лишь ему одному. Осталось его отыскать и выяснить.

Некромант отыскался достаточно скоро — часа через три. Просто проснулся и вышел на свежий воздух, нужду справить.

— О, здорово! — помахал я ему рукой, не вставая с завалинки. — А мы как раз тебя ищем.

— Аж все копыта стерли! — поддакнул Блеезеер, вытягивая ноги. — Вот, отдохнуть присели.

— Именно так. — покивав, дополнил я сатирову реплику. — Чуть не стерли и не откинули. Ты это, не расскажешь, че вчера было, и как мы тут оказались. И нафига это тебе?

Оказалось, дело было так. Каншердиамонкенийралсат уже к тому времени, как сатир получил свой смешарик, блаженно отмачивал пятки в местной банносауне. Но все планы ему нарушила Хален. Богиня тьмы которая. Маг, хоть жрецом и не был, но с темной повелительницей отношения у него были хорошие, издавна. Издревле, я бы даже сказал. Не стоит забывать, что некромант хоть и выглядит лет на тридцать-сорок, но ему больше трех веков. Так вот. Послала ему эта Хален эсэмэску, что так и так, нужно в наш бар поспешить. Мол, Веселитель новую херню придумал для своих жрецов, и поспешил эту херню испытать. И надо бы за нами приглядеть. Мало ли, какой эффект новое умение окажет, на животных еще не испытывали.

Когда Каншер прибыл на место событий, шарик уже был разбит. По словам мага, из таверны шел желтоватый не то дым, не то пар. Причем изо всех щелей. Даже из-под земли выбивались тоненькие струйки — мышиные норы тоже прокурились. То, что ходы были вырыты именно этими грызунами, было легко понять — мышки-норушки сидели рядом с норками и хихикали, периодически затягиваясь новой порцией дыма. А над дверью, на крылечке, под самой крышей, сидел большой и жирный паук-крестовик, и вязал из паутины свитер, размерами не меньше, чем на биорна. Из окон таверны доносились самые разнообразные звуки самыми разнообразными голосами. Но все голоса были довольные и жизнерадостные.

Сотворив себе из первородной тьмы маску типа «противогаз магический, закрытый», на все лицо, Каншер вошел в помещение. Первым, что бросилось ему в глаза, был генерал ордена. В глаза он бросился в прямом смысле, хоть и не специально — рыцарь просто плавно порхал по воздуху, подобно бабочке, ритмично взмахивая руками. Отмахнувшись от «мотылька» посохом, Каншер осторожно побрел по окружавшему его густому туману, косплея знаменитого ежика из не менее знаменитого, психоделического мультика. Искал он нас весьма банальным для условий пониженной видимости методом — на слух. Блеющий голос был тут только у сатира, так что особых проблем акустическая навигация не вызывала. Ну и немного интуиции.

Когда он нас отыскал, мы с Блеезеером играли в «царя горы». Нет, мы не соорудили гору из мебели, заняв вершину и спихивая вниз всех желающих скинуть нас с макушки. «Царь горы» — это что-то типа местных шашек и нард одновременно. Настолка. В чем суть — берем, например, бутылку, и ставим ее в центр стола. Это — вершина, гора. Вокруг нее, вплотную, ставим круг из бутылок чуть пониже, потом к ним прибавляем еще один круг, и еще, и еще, каждый все ниже и ниже. И так, пока не получится десять кругов-ступенек, либо пока не кончится стол. Потом берем «шашки» — пробки от бутылок, и помечаем их, чтобы различать свои от чужих. Сколько? А смотря, сколько получилось бутылок в самом нижнем, самом широком ярусе. Делим пополам — вот вам и количество на каждого участника. Можно и не на пополам, можно и на большее число — по количеству игроков, число участников хоть до числа самих шашек, по одной на рыло. И расставляем пробки на горлышки бутылок.