Страница 36 из 55
— Недавно обнаруженная и зонированная очередной экспедицией, еще не вышедшая в большой космос цивилизация, местные жители только начали понемногу осваивать планеты своей звездной системы, но им не повезло — Юои нашли их раньше, чем они изобрели гипердвигатель. Пока у эрганата с ней есть проблемы, поскольку там несколько антагонистичных государств — империя и либеральная демократия с парой десятков сателлитов каждая, они постоянно грызлись между собой. В каком-то плане жителям планеты зонирование даже пойдет на пользу, поскольку дело на ней шло к ядерной войне, противоречия между ведущими государствами оказались слишком велики. Проблема в том, что население Эриаты привыкло к относительной свободе, особенно в плане секса. Проституция, порнография, однополая любовь, всяческие извращения, преступность, в том числе организованная, и тому подобное. Для их уровня социального развития это естественно. Империя была более традиционна, демократия, как всегда и везде, выпячивала любую грязь и пошлость. Но теперь все это не имеет ни малейшего значения. Пришли Юои и начали преобразование эгрегоров планеты, сливая их в один и образуя совместимый с эгрегором эрганата. Те, кто сможет стать живой машиной, изменив свою мораль и этику так, чтобы полностью отказаться от любых чувств, в том числе и любви, ненависти и вообще любых человеческих качеств, останутся жить, если это можно назвать жизнью. Все остальные местные жители обречены на безболезненную эвтаназию, чтобы не пачкать собой «светлый» образ Юои Жерг. В случае Эриаты это до шестидесяти пяти процентов населения. Из семи с половиной миллиардов человек. Когда о-ла экспедиции примет такое решение, над планетой пройдутся особого рода корабли, и неугодные просто уснут, чтобы больше никогда не проснуться. А поскольку все произойдет во сне, воронки инферно не возникнет, значит и повода вмешаться у Контроля не будет.
— Что?! — задохнулись аарн, не представлявшие себе такой хладнокровной жестокости.
Бывший великий князь и первый лорд Л`арарда переглянулись и укоризненно покачали головами — такое было слишком даже для них, хотя недруги и прозвали обоих кровавыми тиранами.
— А разве одномоментная гибель такого числа людей не вызовет никакой реакции? — хмуро спросил великий князь. — Ведь инферно вызывает не только боль, но и смерть.
— Я не знаю каким образом, но у-юэи нашли способ избегать этого, — почти незаметно вздохнул Лар. — Мало того, не следует даже кармических откатов — в эрганате научились обманывать закон Воздаяния. Кстати, хочу кое-что сказать. Понимаю, что вам, я имею в виду аарн, будет очень неприятно это слышать, но когда-то эрганат и орден были очень похожи, имели практически одинаковые цели, стремились сделать мир лучше. Результат перед глазами. Вот в такое и вы могли выродиться со временем, если бы продолжили считать себя всегда и во всем правыми. Если бы не падение и осознание жестоких уроков мироздания, то вы так ничего бы и не поняли.
— Вот как? — закусил губу Дерек. — Ты прав, это больно признавать, но и не признать нельзя. Но мы изменились и продолжаем меняться.
— Что дает немалую надежду, — улыбнулся мертвый бард. — Мне нравится, как вы сейчас действуете. Не без ошибок, конечно, но намного лучше, чем раньше. Да и результат говорит немало. Сколько прошло с войны Падения? Двенадцать лет? А вы за это время добились намного большего, чем за сотни лет прежде. Порядки во многих странах галактики постепенно становятся добрее, мягче. Но тут бы вам в другую крайность не свалиться. Я о вседозволенности. Она тоже приведет к очень неприятным результатам. Так называемая «свобода» от ответственности за любые деяния — страшная вещь. А ее апологетов, особенно в псевдодемократических государствах, появляется все больше. Впрочем, об этом вас уже предупреждали Перлок и Биред. Надеюсь, вы их предупреждениям вняли.
— Вняли, — кивнул Рави. — Значит, Юои — это то, во что мог превратиться наш орден, если бы отказался признавать свои ошибки?
— Не совсем, но сходство налицо, — пристально посмотрел на него Лар. — Блок информации по эрганату я передал в биоцентр дворца, поделитесь им с остальными. Но ознакомиться с ней советую после общения с у-юэями, чтобы посмотреть на них не предвзятыми глазами. Очень неприглядная, знаете ли, картина. Даже жуткая.
— Хорошо, так и сделаем, — не стал спорить великий князь. — Деда, сколько тебе времени на подготовку нужно?
— Часа три, — ответил тот.
— Тогда я через три часа вернусь, — и Лар, не прощаясь, исчез прямо из кресла.
Некоторое время все присутствующие смотрели на место, где только что сидел Адай, затем Дерек глухо произнес, не став переключаться на эмообразы, поскольку в кабинете присутствовали не аарн:
— А он очень сильно изменился. Я его знал, конечно, шапочно, но хорошо помню сияющую улыбку и безумный огонь Барда, буквально рвущийся наружу. Нет, огонь никуда не делся, но стал… более зрелым, что ли? Не знаю, как сформулировать. Лар выглядит очень уставшим, ему, похоже, все уже поперек горла стоит, все до смерти надоело.
— С такой ответственностью — неудивительно, — хмыкнул Раван. — Знали бы вы как мне к концу царствования все надоело. Ладно, Дерек, Тарни, идемте, надо подобрать, что с собой возьмем.
Рави только вздохнул — он с удовольствием сходил бы с дедом, но прекрасно понимал, что нельзя — великий князь. От него слишком многое зависит, чтобы поддаться своей тяге приключений. И освободится нескоро, сыну еще лет двадцать-тридцать опыта набираться, прежде чем будет способен престол занять. Ничего, потерпит, а потом, избавившись от обузы, оторвется по полной, скорее всего уйдет в дальний поиск со старыми друзьями.