Страница 10 из 41
- Нинка, на корпоратив идёшь? – весело интересуется Анна, наша старшая медсестра. Её жизнерадостные светлые кудри прыгают вокруг нежного светлокожего лица, покрытого удивительно яркими трогательными конопушками.
Мы сталкиваемся в кухне - Аня уже допивает чай, я лезу в холодильник за контейнерами с едой. Здесь, в отличие от холла, ни дорогого ремонта, ни стильных украшений – сотрудникам красоту показывать не обязательно, есть, на что присесть – и то ладно. Солнечный денёк заманчиво дразнится сквозь единственное половинчатое окошко, и его ласковые лучи бесславно растворяются в холодном искусственном освещении, без которого здесь царил бы полумрак.
Мебель новая, дешёвая, стены после недавнего ремонта выкрашены в нежный салатовый цвет, но краска уже кое-где начала лупиться. Для придания уюта по стенам тоже развешаны снимки – МРТ головного мозга с контрастом и без, коленный сустав с повреждённым мениском, рак почки, «пойманный» доктором почти случайно во время обследования позвоночника, и (самая милота) двойняшки во втором триместре беременности. С последними, кстати, всё в порядке, в томограф будущая мама легла из чистого любопытства – очень ей хотелось на деток посмотреть.
Раньше мне казалось, что в подобном интерьере кусок в горло не полезет, но, оказывается, даже к такому со временем начинаешь относиться более чем спокойно.
Возможность пообедать мне сегодня выпадает поздно – уже начало пятого, но подходящее затишье в расписании появляется только сейчас. Настя уже заморила червячка, теперь моя очередь.
- Иду, конечно! – киваю я, щёлкая кнопкой на чайнике, хотя в голосе моём энтузиазма ноль. От голода я сильно злюсь и чувствую себя более уставшей, чем это есть на самом деле.
- А эта? – медсестра кивает за своё плечо, где в холле мужественно борется с оскудевшим потоком посетителей моя горе-напарница.
- Не знаю, - ворчу я, - говорит, что тоже идёт.
- Слушай, а зачем вы её оставили? – удивляется Аня. – Она же тупая.
- Кто её оставил? Я? Да я сразу сказала Вадиму Владимировичу, что она нам не подходит!
- А кто тогда? Олеся что ли?
- Да я тебя умоляю! Олеся от неё плачет каждый раз! С Настей же работать ещё хуже, чем одной! Пациентов боится, разговаривать с ними не умеет, конфликты разруливать тоже не умеет.
- Ну, и?.. На фига вам этот клад?
- А вот! У нас три «стареньких» администратора, а на Петрозаводской только два. Сначала их дырки закрывать будут.
- О-о-о, - тянет Аня, - ну тогда это надолго! Девки как Лерину харю видят, так сбегают прямо с собеседования!
- А я о чём!
- Ладно, «старенький» администратор, - поднимается медсестра, - приятного тебе аппетита! Побежала я дальше игогошить.
- Спасибо, - я вымученно улыбаюсь.
Анька - женщина во всех отношениях приятная, но за день я замордовалась так, что даже её общество мне в тягость.
В нашей работе очень важно чувство локтя, слаженность, взаимопонимание… Но с Настей этого нет. Даже наоборот, иногда бывает такое ощущение, что я не только за себя отрабатываю, но и за того парня, то бишь девицу. И мне это совсем не нравится!
Я достаю из микроволновки тарелку, на которой дымится картошка с гуляшом, замахиваюсь вилкой на первый кусочек – наконец-то я поем!
- Нина-а… - голос у Анастасии максимально жалобный, чувствуется, что слёзы уже подступают. – У меня там чепэ…
Я даю себе пару секунд, чтобы вдохнуть и выдохнуть, и поднимаюсь. Спрашивать, что случилось бесполезно! Раз она прибежала за мной сюда, в кухню, с этим умоляющим выражением лица, значит, самое плохое уже произошло! И от меня теперь требуется оперативно разгрести последствия.