Страница 77 из 109
Лоусонский музей живописи, через сорок минут (Эстелия)
– Сейчас мы с вами находимся возле главного культурного и архитектурного памятника Лоусона! Это величественное здание было построено гениальным архитектором Камилем Дергано через десять лет после окончания Смуты. – Луиза деловито поправила элегантную чёрную шляпку, великолепно оттеняющую её платиновые волосы, и подошла ближе к расположенной перед входом арке.
За ней тут же ломанулась толпа агентов под прикрытием, среди которых чудом затесались два настоящих фотографа и один стенографист.
Согласно плану, вначале мы должны были помозолить глаза окружающим, бродя вокруг музея и намеренно привлекая к себе как можно больше внимания. Учитывая, что за Амиром следили люди дона Герры, тихий неприметный одиночка, пытающийся поговорить с мастером Вэйзо, вызвал бы больше подозрений, чем пёстрая и шумная стайка журналистов, делающих репортаж для Комитета по культуре.
– Обратите внимание на эти колонны из алого мрамора! Они символизируют кровь, пролитую во время Смуты. А эта дорожка из белоснежных плит, ведущая к входу в музей, отражает надежду на светлое будущее. Она соединяет эпоху кровавых войн и…
Сестра Саймона продолжала бойко рассказывать о лоусонском музее живописи и выставленных в нём уникальных экспонатах, а я пыталась собраться с мыслями и подготовится к встрече с отцом.
Причём предстоящая встреча вызывала во мне абсолютно противоречивые чувства.
С одной стороны я молилась, чтобы мы смогли увидеться, и он меня узнал. Хотела снова услышать родной голос, обнять его, сказать, как я скучала…
А с другой… с другой я панически боялась этой встречи. Столько времени прошло… Как он отреагирует на то, что я жива и так долго молчала? Вдруг Амир посчитает, что я предала их, поскольку ни разу не пыталась связаться… или, что ещё страшнее, решит, что я работаю на врага? Или…
Вопросы и бесконечные сомнения сводили с ума, я разрывалась между страхами и мечтами хоть на мгновение вернуться в прошлое. В то время, когда мы были одной семьёй, когда я работала в его мастерской, даже не подозревая, что существуют Алонзо Герра, Орест Крэс, банда Джо…
– Мисс Флоренс, – прошептал Джаред, легонько толкнув меня локтем в бок, – соберитесь.
– Извините, – я поправила огромные модные очки, закрывающие практически половину лица, и сделала несколько записей в блокноте, делая вид, что конспектирую слова Луизы для статьи.
– Вот, так намного лучше, – двуликий улыбнулся и сделал несколько снимков музея, пытаясь не отставать от других «фоторепортеров», беспрестанно снимающим всё подряд.
На этот раз на нас с Джаредом не было тонны грима как во время операции в джаз-клубе или ювелирном магазине «Тревори и Ко.», но маскировка всё равно получилась очень достоверной.
Сегодня меня нарядили в модную многослойную юбку, высокие ботинки на небольшом каблучке, кружевной корсет и короткую курточку. Парик выдавать не стали, а просто собрали волосы в подчёркнуто небрежный пучок. А довершали образ бойкой стенографистки огромные очки в роговой оправе и полное отсутствие косметики.
На фоне одетой, словно на королевский приём Луизы, я выглядела слишком невзрачно, чтобы за мой образ можно было зацепиться. Но при этом, была одета достаточно модно, чтобы не вызвать у людей дона Герры подозрения своей излишней блеклостью.
Джаред и остальные члены «экспедиции» также выбрали модную, но простую одежду. Ну и конечно же, обвешались с ног до головы артефактами, которыми обычно оснащены настоящие репортёры: броши с записывающими кристаллами, закреплённые на поясе свитки с экстренными летунами, брелки с уменьшенными сменными объективами…
В общем, со стороны мы действительно напоминали типичную банду журналистов, готовящих серию репортажей для Комитета.
– Все за мной! – воскликнула Луиза, приглашая нас внутрь.
Отлично! Самое время под шумок свериться с картой.
Сделав вид, что у меня сломался карандаш, я принялась «рыться» в огромной сумке, на дне которой лежала дощечка с закреплённой на ней картой музея. Взяв лежащий возле неё кристалл, я бегло активировала его и облегчённо выдохнула, заметив, что Амир по-прежнему находится в музее.
Пока всё складывалось весьма удачно. Хотя сам факт посещения мастером музея – настораживал. Амир бы никогда не пошёл любоваться картинами, зная, что Лючия в плену у мафии.
Значит, он также пришёл в музей не просто так.
Но выбора у нас не было. Ввалиться к нему домой мы с Джаредом не могли, встретиться на улице – тоже. Даже короткая слежка за домом Амира показала, что там круглосуточно дежурят и люди дона Герры, и люди Ореста Крэса.
И это было второй проблемой.
Если аллигатор и волк уже переходят в стадию активной вражды – времени у нас осталось в обрез.
– Он там? – спросил Джаред, когда я захлопнула сумку.
– Да, сейчас он в зале с картинами, посвящёнными началу Смуты.
– Понял.
Дождавшись, пока Луиза посмотрит на него, Джаред поднял фотоаппарат вверх и принялся снимать потолок.
Сигнал, что нам необходимо подняться на второй этаж.
Сестра Саймона трижды хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание остальных журналистов и давая нам понять, что всё поняла.
– Друзья, обратите внимание…
Пока Луиза рассказывала о представленных в музее экспонатах, я вновь заглянула в сумку. Амир оставался на прежнем месте, разве что, сместился немного дальше от окна.
– Он кого-то ждёт, – прошептала я, подойдя к Джареду, – или уже дождался, и они сейчас разговаривают. Не могу точно сказать.
– Хорошо, – двуликий вновь поднял камеру к потолку, подавая Луизе сигнал, что нужно ускориться.
– А сейчас давайте перейдём в зал Равновесия! – воскликнула сестра Сая. – Предлагаю начать наше путешествие с предтеч Смуты и вести съёмку в хронологическом порядке!
«Журналисты» заметались по залу, судорожно снимая всё подряд и создавая неповторимый рабочий хаос, а затем ринулись догонять Луизу, на ходу заваливая её вопросами.