Артефактор под прикрытием

Апартаменты инспектора Сольвэнги (Эстелия)

– Ещё вина, леди? – промурлыкал Джаред.

– Нет, благодарю, – улыбнулась я, – может позже.

– Как пожелаете, – инспектор поставил бутылку на стол и направился к музыкальному проигрывателю.

Жаль, конечно, что приходится прерывать наше уютное домашнее свидание. Тихий джаз, вкусный ужин, немного хорошего вина и приятная беседа… Говорить целый час не о работе, конечно, не получилось. Но мы нашли выход и принялись вспоминать забавные случаи из своей практики.

Пожалуй, нам действительно удалось отвлечься от работы и проблем. Но пора было возвращаться в реальность и проводить обследование. В конце концов, чем раньше мы начнём лечение, тем быстрее увидим первые результаты.

Музыка прервалась, а оборотень принялся убирать со стола:

– Я здесь сам справлюсь, а вы пока подготовьте инструменты.

Двуликий отвернулся и принялся греметь посудой, а я, тихо вздохнув, направилась в свой новый кабинет.

С одной стороны, я понимала, почему Джаред хочет сейчас побыть один. А с другой, если бы Амир в своё время не откладывал до последнего поход к врачу, мне не пришлось бы создавать для него механическое сердце.

Но, в отличие от моего приёмного отца, Джаред хотя бы признавал, что эту проблему нужно срочно решать. Хоть и пытался немного потянуть время, отсрочив момент истины.

Пожалуй, это проблема всех сильных личностей. Им невыносима сама мысль о том, что у них могут быть слабые места. Они привыкают переносить на ногах любые болезни и невзгоды, с невозмутимым видом переносят нагрузки, взваливают на свои плечи ответственность за окружающих…

Но от чрезмерных нагрузок изнашиваются и ломаются даже механизмы. Что уж говорить о живых существах.

– Я готов, – за спиной раздался хриплый голос оборотня.

Судя по отстранённому тону, он уже был готов услышать худшее.

– Мистер Сольвэнга, – сказала я, раскладывая на столике инструменты, – что произошло во время погони за летуном? Поймите, я не из праздного любопытства или бестактности лезу к вам в душу.

– Я теряю силу, – коротко ответил двуликий.

А это плохо… быстропрогрессирующая физическая слабость появляется на поздних стадиях угасания второй ипостаси.

– Пообещайте, что не будете ничего скрывать. Если…

– Мистер Сольвэнга, давайте без фатализма, – отрезала я.

– Это не фатализм, а констатация факта. Я просто не хочу терзать себя пустыми надеждами и отнимать ваше время.

– Я никогда не разбрасываюсь пустыми обещаниями.

– Это хорошо, – кивнул Джаред.

Уверенный голос, отрешённое выражение лица. Но глаза… глаза…

Да, он полностью принял ситуацию и готов к любому исходу. Но, он также готов сражаться до последнего. И, что самое главное, он понимает, ради чего хочет сохранить свою жизнь. У него есть цель, есть мечты, планы на будущее. А это важно. Значит, шанс есть.

За свою практику я не просто видела тяжёлых больных, выживших вопреки всем диагнозам и прогнозам, я сама была по ту сторону баррикад.

Я хорошо помню, как вначале никто не верил в моё полное выздоровление. Даже Дудль был настроен скептически, хоть и согласился финансировать проект. А я, ко всеобщему удивлению, не только восстановилась, но и смогла вернуться к работе.

Я знала секрет – неукротимое, сумасшедшее желание жить иной раз может помочь лучше любой магии.

– Расстегните рубашку, – сказала я, подходя к Джареду.

Я тебя вылечу! Видят Старые Боги, я тебя вылечу. Просто продолжай верить. Не сдавайся, умоляю!

Сальва Крэс был практически одной ногой на том свете, когда я впервые увидела его. Но в его взгляде было столько неутолённой жажды жизни и искренней веры в то, что ему помогут… Тогда я ни секунды не сомневалась, что мы сможем восстановить его.

И сейчас, глядя на Джареда, я даже без обследования понимала – шанс есть.

– Будет немного жечь, – приложив к груди оборотня сканирующий кристалл, я принялась осторожно обводить края шрама, оставшегося от разрывного патрона.

Для начала я хотела оценить локальные повреждения каналов и понять, носит ли проблема местный характер или придётся восстанавливать всю магическую сеть.

Когда я обводила лепесток шрама, расположенный ближе других к сердцу, кристалл засветился красным. Ну, это было ожидаемо. Вот и эпицентр повреждения. Но то, что артефакт активировался только сейчас – неплохой прогностический признак.

– Повернитесь ко мне спиной, пожалуйста.

След от обычного патрона, ножевое, пульсар… От количества старых ранений брала оторопь, но, к счастью, сканирование остальных шрамов ничего опасного не показало.

– Вы закончили? – спросил Джаред, когда я отошла к столу.

– Нет, – надев специальные гоглы, позволяющие оценить состояние магических каналов пациента, я внимательно осмотрела оборотня с ног до головы.

И снова пришла к выводу, что разрыв носит исключительно местный характер.

А сканирование ауры, оценка состояния внутренних органов и беглый мониторинг его способности накапливать в тканях энергию, требующуюся для трансформации, окончательно убедили меня в том, что состояние инспектора скорее среднетяжелое, чем критическое. Хоть болезнь и склонна к быстрому прогрессированию.

– Шансы есть, – уверенно объявила я, закончив анализировать все полученные во время обследования данные, – повреждения носят исключительно локальный характер. Да, разрывы магических каналов достаточно серьёзные и сами вы бы никогда не восстановились. Но я смогу создать для вас искусственную сеть, компенсирующую работу уничтоженных каналов.   

– Уверены? – сипло спросил Джаред.

– Абсолютно. Ваш ястреб не умер. Просто сейчас вы не можете накопить энергию, необходимую для трансформации, поэтому он и впал в состояние, похожее на магическую кому. И…

Договорить мне не дали.

Мигом повеселевший Джаред сорвался с места, сгрёб меня в охапку и принялся кружить по комнате.