Страница 59 из 109
Центральное отделение лоусонской полиции, кабинет инспектора (Эстелия)
– Амир…, – я запнулась, боясь произнести его имя вслух.
Слишком больно было осознавать, что мой самый родной и близкий человек мог оказаться предателем, работающим на врага. Возможно, его заставили, возможно, он не знал, во что ввязывается, возможно…
– Мисс Флоренс, давайте, я всё же отнесу вас на диван, – сказал Джаред, осторожно снимая с меня гогглы, – вы вся дрожите.
– Это…
– Потом расскажите, – оборотень отодвинул стул и подхватил меня на руки, – а сейчас вы немного полежите и успокоитесь.
Сил возражать не было, поэтому я позволила перенести себя на диван, мысленно благодаря двуликого за проявленную тактичность. Другой на его месте принялся бы закидывать меня вопросами, требуя немедля рассказать, что я узнала и почему так испугалась.
Но Джаред сам слишком многое пережил и научился не только чувствовать, но и понимать чужую боль.
– Я сделаю вам горячий чай, – оборотень заботливо поправил подушки и укрыл меня пушистым пледом.
А я едва сдержала слёзы. Вспомнив, как Амир ухаживал за мной, когда я болела. Он также сидел у моей постели, сам отпаивал целебными настоями, не доверяя это слугам, рассказывал старые легенды, развлекая меня…
– Спасибо, – из-за пережитого шока мой голос прозвучал сипло и… жалко, словно тихий, полузадушенный писк.
Старые Боги… Амир, как же ты умудрился встрять в такие неприятности? Как вышло, что ты предал всё, во что верил?!
Или, тебя заставили?
Проклятье…
Если бы речь шла о Тэде Сайвахо или Миранде Катольди я бы решила, что они просто подписали «Контракт с тишиной». Так безопасники называли договор, согласно которому заказчик говорил артефактору – что и где он должен установить, не раскрывая никаких подробностей.
Но Амир принципиально не брал такие заказы. Никогда. Даже будучи начинающим мастером, остро нуждающимся в деньгах. Он всегда маниакально проверял заказчиков и отказывался работать с сомнительными личностями. Зато часто сотрудничал с полицией и неплохо знал Джаспера Дудля.
Но десять лет назад мой наставник, неожиданно для всех, прекратил артефакторную практику и уехал из Лоусона вместе с семьёй. Лишь самые близкие люди знали, что бросить дело всей жизни ему пришлось из-за проблем со здоровьем.
Механическое сердце…
Разработка этого чуда заняла почти год и всё это время я сходила с ума, боясь, что не успею… Я спала и жила в лаборатории, а Амир всё время пытался вытолкать меня на свежий воздух, утверждая, что я должна заниматься своей личной жизнью, а не его.
Но я не послушалась. И смогла создать для него идеальное механическое сердце, ничем не отличающееся от настоящего. Моя самая сложная и совершенная работа – артефакт, спасший жизнь человеку, на которого я молилась, словно на живое Божество.
На глаза вновь навернулись слёзы, когда я вспомнила рыдающую от счастья Лючию и улыбающегося доктора Каридэса…
Десятичасовая операция прошла успешно… Амир будет жить…
– Ваш чай, – Джаред сел на край дивана и протянул мне чашку, – только осторожно, он очень горячий.
– Спасибо, – тихо сказала я.
Голос больше не дрожал. Первый шок прошёл, и сейчас я чётко осознала, что добровольно мой наставник никогда бы не связался с мафией.
Но у него было одно слабое место – Лючия.
Амир боготворил свою жену. И то, что он стал сотрудничать с мафией, могло означать только одно – у них Лючия.
– Амир Вэйзо.
– Ваш…, – Джаред запнулся, пытаясь осознать услышанное, – ваш… отец?!
– Приёмный отец, – поправила я двуликого, – моя настоящая семья погибла во время Савахской резни между кланами оборотней.
– Мне жаль, – в глазах Джареда отразилась искренняя, неподдельная боль и участие.
Во время Савахской бойни погибло больше сотни мирных жителей, а ещё в ту ночь оборотни вырезали три магических рода. Выжила только я. Но как это случилось, совсем не помнила…
Я очнулась уже в больнице. Услышала, как спорили какие-то люди, пытаясь решить, что со мной делать.
Сильных магов было мало, а я, как мне сказали, принадлежала к одному из древних магических родов, поэтому, вначале меня готовы были удочерить все лоусонские аристократы.
Ровно до тех пор, пока не выяснилось, что мой дар слабый, нестабильный и непостоянный.
Магам, жаждущим усилить влияние своей семьи, такая обуза была ни к чему. Зато Амир и Лючия, с радостью приняли меня в свой дом, воспитав, как родную дочь.
– Я не знал, – осторожно начал Джаред, – я…
– Забудьте, вы и не могли знать. Амир использовал все свои связи, чтобы скрыть, кто я на самом деле. А сейчас, давайте вернёмся к делу.
– Вы уверены, что можете говорить? Я могу подождать. Займусь пока отчётами.
– У них его жена, Лючия, – как на духу выпалила я, – это единственное, что могло заставить мастера Вэйзо работать на мафию.
Взгляд Джареда стал холодным и жёстким, вмиг растеряв всю нежность и тепло. Теперь передо мной сидел не заботливый мужчина, желающий разделить и облегчить мою боль, а лучший следователь Лоусона.
– Если это так, то клянусь, что сделаю всё, от меня зависящее, чтобы спасти ваших близких, – уверенно произнёс оборотень.
И… я ему поверила. Видят Старые Боги, я ему верила!
Ведь сейчас эта вера была тем единственным, что удерживало меня от помешательства.
Я верила, что Амир не мог предать всё, во что верил и ради чего жил. Верила и надеялась, что мы успеем спасти Лючию и пропавших офицеров, а ещё я смогу вернуть Джареду ястреба... Я верила... ибо ничего другого мне больше не оставалось.
Возможно, это было глупо и наивно, но именно эти надежды и помогли взять себя в руки, прекратить истерику и сосредоточиться на работе.
Сейчас это было главным. У меня не было времени на слёзы и сожаления. Слишком много зависело от того, сможем ли мы с Джаредом распутать это дело.