Непреходящее

Этой ночью

Мне снилось этой ночью, будто ялюблю тебя, как прежде – безнадёжно,люблю тебя, как я любил тогда,когда мы были больше, чем друзья…Я просыпался в сумерках тревожных,и вдалеке шумели поезда.Весь этот сон я помнил наизусть,ведь он со мною рядом каждой ночью,и, видимо, – так будет всё и впредь.И сны, и явь – спрессованная грусть.Что станет точкой вместо многоточий?Чтоб всё забыть, мне нужно умереть.Любовь живёт три года? Это чушь,она бессмертна так же, как и память,как этот разгоревшийся рассвет.Пришла весна, и вдоль холодных лужпоследний снег не прекращает таять.Тебе через неделю тридцать лет…

Любовь и время

Забавно. Мы клялись с тобой когда-толюбить друг друга, как никто до нас.Прошло лет семь, и ты не виновата,что я твоих не помню даже глаз.Но я на память, в общем, не в обиде,она лишь нить – оборванная нить.Я столько лет тебя уже не видел,что было б странно всё не позабыть.Твои глаза, походка, жесты, голос —всё затерялось в суетных годах,и древний бог, неумолимый Хронос,не увеличит горсть песка в часах.Он точит жизнь и разрушает память,всему на свете свой отмерив срок…Его песок не прекращает таять,вся наша жизнь – рассыпанный песок.Зачем всё это? Эти мысли, строки?В чём их причина и какой мотив?Ведь мы с тобой давно не одиноки,друг друга кем попало заменив.Но ты приходишь снова из забвеньяв унылой предрассветной тишине,и я смотрю, как падают мгновеньяв часах песочных, что дарила мне.

Не люблю

Прошлого не вернуть,прошлое – это ты.Лучше про всё забудь.Я не люблю мечты,верить во всякий бред,выдуманный в кино.Прошлого больше нет.Кстати, уже давно.А в настоящем – парк,листья летят с ветвей.Словно какой-то знаквсё завершить быстрей.Что-то пошло не так,я не люблю людей.Славно, что их тут нет,только листва и я.Только один ответ —я не люблю тебя.

Замоскворечье

…Опять царапает иголкатвою любимую пластинку,соседка воет на ребёнка(тупая вздорная блондинка),а капли падают негромкона Якиманку и Ордынку…Бессонное Замоскворечьелениво курит на балконах,а мне бы что-то человечьеувидеть снова в незнакомых,свои душевные увечьяразвеять в чёрных коридорахбездонной памяти. И этообъединяет нас с тобою —желание дожить до света,переболев однажды тьмою.Я поджигаю сигаретуи снова кашляю смолою.Долей вина в бокалы наши,зажги неоновые свечи.Мы сделаем немного крашетот мир, что падает на плечи.Мы станем искренней и старше,когда уснёт Замоскворечье.

Мир иллюзий

Мир иллюзий так хрупок и тонок…Лишь ударит любовь побольней,и в мужчине проснётся ребёнок,и заплачет в постели своей.Ну а после уткнётся в подушку,осмысляя бытийность свою,монотонно твердя, как игрушка:«Не люблю, не люблю, не люблю».И действительно, чудо случится,позабудется мучивший лик.В книге памяти вырвать страницу —это вырвать единственный миг.Ничего, что подобным мгновеньямнужно жертвовать годы тоски.И любовь поддаётся сожженью,словно пепел, слетает с руки.Мир иллюзий так хрупок и тонок…Его грани – осколки стекла.Спи спокойно, невинный ребёнок,всё, что было, – сгорело дотла.

В этом доме…

В этом доме, оставленном нами,половицы всё так же скрипят,и всё так же скользит вечерамипо углам умоляющий взгляд.И, задетый движеньем неловким,абажур – повелитель теней —освещает волокна циновки,что лежит у раскрытых дверей.За зелёными шторами сливыобнажились от частых ветров,и бежит себе неторопливовремя наших настенных часов.Под часами во власти комодадве открытки с карельских озёр…Чёрный кот неизвестной породы,просыпаясь, бредёт в коридор.Где-то там в глубине коридоравсё такая же власть темноты,и, почти недоступна для взора,там порой проявляешься ты.И сквозняк, разорвав паутинуна разбитом ветвями окне,признаёт тебя за Прозерпинуи твой голос приносит ко мне.