Страница 4 из 16
В смутные времена интуиция не отказала отцу. Еще до августовского путча он прилюдно сжег свой партбилет, покаялся в коммунистических грехах и перешел на сторону президента России. После провала путчистов его дела стремительно пошли в гору. Сейчас он занимает довольно высокий пост в администрации президента. Молодец папашка. Выкрутился...
В нынешней неразберихе все только и делают, что выкручиваются. Выкрутился – человек. Зазевался, не попал в струю – ты уже никто. Полина знала людей, которые в короткий срок поднимались на политический олимп, а потом падали и разбивались о скальные камни. Были и такие, кто за каких-то полгода сколачивали многомиллионные состояния, а затем теряли все до копейки, становились нищими... Сейчас свой табель о рангах. Плевать, кто у тебя родители, в каких школах и институтах ты учился. Человека оценивают по его реальным делам и суммам, которыми он ворочает. Есть деньги – ты элита, нет – тебе и руки никто не подаст. Это не царская Россия капиталистической эпохи. Там бедный дворянин зачастую котировался выше богатого промышленника. Но дворянская аристократия создавалась веками. А советская элита – тьфу. Никто всерьез никогда ее не воспринимал. Да и сама Полина нет-нет да посмеивалась над своей принадлежностью к так называемой совковой аристократии...
Офис ее фирмы занимал весь нижний этаж «сталинки» на Садовом кольце. Место престижное, оживленное. Клиентов с каждым днем все больше. Даже приходится увеличивать штат агентов, чтобы не создавать очереди.
Рабочий день только начался, а на стоянке перед офисом уже нет места. Но есть место для служебного транспорта. Оно огорожено специальными стойками. Так что у Германа проблем с парковкой не будет. Впрочем, эти проблемы ее не волнуют. Да она к тому же уже выходит из машины.
Охранник на входе любезно распахивает перед ней дверь. Просторный холл, кожаные диваны, кресла, кондиционированный воздух. Служащие встречают Полину заискивающими улыбками, клиенты – уважительными взглядами. А одна молодая дама смотрит на нее даже удивленно... А лицо знакомое. Где-то Полина ее встречала...
Да, встречала. И хорошо помнит, при каких обстоятельствах.
Это Лена, жена Альберта Медякова. Тогда она была невестой Альберта. Полина по глупости своей посчитала ее плебейкой и спустила на нее собак. Оторвалась, что называется. Обидела девчонку до глубины души. Альберт обозвал ее дурой и ушел вместе с невестой. Больше Полина его не видела, и Лену тоже...
Сейчас Лена производила выгодное впечатление. Одета дорого и со вкусом, стильная прическа. Держится непринужденно и независимо, как истинная леди. На Полину смотрит удивленно, но без осуждения. В глазах какая-то тоска. И даже обреченность...
Полина могла бы пройти мимо. Но она не удержалась. Набросила на лицо дружелюбную улыбку и направилась к ней. Лена поднялась ей навстречу. Принужденно улыбнулась.
– Здравствуйте, – мило приветствовала ее Полина. – Если не ошибаюсь, вас зовут Лена?..
– Вы не ошибаетесь, – с достоинством ответила та. – Вы меня помните. И я вас помню. Вы – Полина, правильно?
– Совершенно верно... Вы не будете возражать, если я приглашу вас на чашечку кофе?
Лена не возражала. Хотя и без особого удовольствия прошла к ней в кабинет. Они уютно устроились на кожаном диване за стеклянным столиком. Секретарша принесла кофе.
– А может, по пятьдесят капель? – неожиданно для себя предложила Полина. – У меня есть превосходный ликер. «Гранд Марниер» – смесь диких апельсинов с коньяком. Эталон французского качества. Не пожалеешь...
Ей хотелось задобрить Лену. И даже не потому, что она собиралась стать ее клиенткой. Ей было стыдно за свое поведение многолетней давности.
– Я не против, – неуверенно улыбнулась Лена.
Полина достала из бара бутылку и две тонкие хрустальные рюмки.
– Выпьем за мир и согласие. Ты не возражаешь?
– За мир и согласие? Во всем мире?
– Нет, между нами... Лена, ты уж извини меня за ту выходку. Сама не знаю, что на меня тогда нашло. Альберт правильно назвал меня дурой... Ну что, забыли?
– Я уже давно забыла... Хотя... Хотя, если честно, я часто представляла, как мы встретимся снова. Даже речь готовила...
– Ты собиралась заклеймить меня позором? – весело спросила Полина.
– Это уже не имеет значения... Значит, за мир и согласие?
Первая рюмка примирила их. Вторая примирила окончательно. Третья сделала подругами.
Пятая рюмка сделала женщин подругами не разлей вода. После шестой у них вдруг возникла необходимость излить друг дружке душу. Заплетающиеся языки не помеха.
– Все нормально у нас было, – тоскливо вздохнула Лена. – Никогда не жаловалась. А сейчас...
– Что, изменяет, кобель? – Полина грозно нахмурила брови.
Если так, то Альберт в своем репертуаре. Раньше он ни одной юбки не пропускал. Правда, с Полиной у него ничего не было. Хотя, помнится, она была даже не против. Но Альберт держался на расстоянии от девушек из так называемого золотого общества.
– Нет, дело не в этом. Тут совсем другое... Мне кажется, у Альберта большие неприятности... Вот, хотела взять две путевки в круиз по Европе. Только не знаю, согласится он или нет.
– Не согласится, с любовником поедешь.
– Нет у меня любовника.
– Да. Значит, ты такая же ущербная. Как я... Знаешь, нам пора организовать клуб одиноких сердец, тебе не кажется?
– Не кажется...
Лена мотнула головой и покачнулась сама. Полина поддержала ее за локоток. Сама-то она никогда не пьянеет. Разве что в голове легкий туман.
– Если не кажется, значит, давай еще по чуть-чуть, – предложила она.
– По чуть-чуть можно, – снова покачнулась Лена.
– Так, и что за неприятности у твоего Альберта? Если не любовница, то что?
– Да если бы любовница. Я бы с ней быстро... А с чеченцами мне не сладить...
– Чеченцы?! – Полина озабоченно свела брови к переносице. – Чеченцы – это плохо...
К настоящему времени в Москве открылось не менее полутысячи коммерческих банков. Само собой, эти лакомые куски долго на дороге не валяются. Их тут же подбирают сильные и не очень заботливые руки мафии. Тимур не обсуждал с Полиной свои бандитские дела. Но она догадывалась, что и под его эгидой находится не один такой банк. Знала, что и чеченцы не зевают. Их мафия тоже имеет свое место под зеленым банковским солнцем.
Чеченцы сейчас ведут себя тише воды ниже травы. С Тимуром они не воюют, с другими крупными криминальными авторитетами тоже. Но это не мешает им драть по семь шкур с подопечных коммерсантов. С ними они не церемонятся. Чуть что не так – пуля... Вот время. Бандиты, смерть, кровь, насилие – как составная отечественной экономики. Что же будет дальше?
– Плохо, если твой Альберт попал к чеченцам под «крышу». Очень плохо, – авторитетно объяснила Полина.
– Под «крышу»?! Это как? – непонимающе посмотрела на нее Лена.
– Ты разве не знаешь? Альберт разве тебе не говорил?
– Он со мной о таких делах не говорит. Он вообще не посвящает меня в свой бизнес. Мое дело, говорит, за домом смотреть и красоту наводить...
– Красота – это, конечно, здорово... Я что-то не пойму. Он с тобой про бизнес не говорит. А про чеченов ты знаешь?
– Он со мной про бизнес только во сне разговаривает, – невесело усмехнулась Лена. – В последнее время он часто во сне разговаривает. С каким-то Казбеком...
– Номера счетов не называет? – в шутку поинтересовалась Полина.
– Нет.
– Тогда ладно, пусть говорит...
– Пусть говорит, я не против. А если его убьют?
Казалось, Лена сейчас расплачется.
– Да успокойся ты. Никто его не убьет...
– Почему он тогда просит Казбека, чтобы тот его не убивал? Говорит, что он все сделает. Даже пятьдесят миллионов ему не нужны... Ой! Я, кажется, сболтнула лишнее! – спохватилась Лена.
Даже слезы на глазах от волнения высохли.
– Считай, что ты ничего не говорила, а я ничего не слышала, – успокоила ее Полина. – И вообще, дела твоего мужа меня не интересуют... Хотя нет, интересуют... Странно как-то все получается. Чечены должны ему пятьдесят миллионов. Может, наоборот?