Страница 47 из 56
В наших апартаментах я сразу показал своим жёнам купчую на этот замок и торжественно вручил её Лилу:
— Владей!
За что был зацелован сначала моей женой-пранкой, а затем всеми остальными четырьмя земными жёнами. Пока они обсуждали новое семейное приобретение, я взял свою испанскую гитару и стал наигрывать мелодию песни «Total Eclipse of the Heart», которую я подарю Бонни. Это её же песня, которую для неё напишет через пять лет Джим Стайнман. Она была в стиле рок-баллады и очень подходила для хриплого голоса певицы. Мне она давно нравилась, особенно клип. Его позже снимут в бывшей психиатрической больнице, что наложит на него свой особый мистический отпечаток и будет смотреться довольно неожиданно.
Как только я начал перебирать струны и тихонько петь слова, девчонки сразу притихли и стали внимательно меня слушать. А песня всё больше и больше набирала обороты и рос накал страсти. Поэтому я, непроизвольно, стал петь во весь свой мощный голос. Жёны аж замерли от такого моего эмоционального исполнения. При этом постоянно звучал побудительный призыв «повернись», а затем последовал мощный припев, вызвавший мурашки и у меня, и у моих подруг.
«Ты нужен мне этой ночью,
Нужен больше, чем когда-либо.
И если только ты крепко обнимешь меня, Мы будем вместе вечно.
И у нас все будет правильно,
Потому что мы никогда не совершим ошибки».
Перевод припева на русский язык звучал, приблизительно, так. Песня была сильная, как раз для Бонни. А сами слова трогали душу каждого и вызывали желание любить вечно. И, конечно, быть любимыми. В общем, сплошная любовь, что безумно нравится всем женщинам без исключения. Правда, приходилось петь мужскую и женскую партии почти одновременно. Разными голосами, но в результате получилось красиво.
Жёны лежали на кровати, завороженные музыкой и словами необыкновенной песни. В том числе и моим исполнением. Особенно их тронули слова:
«Когда-то я была влюблена,
Теперь же мое сердце лишь рвется на части».
После того, как я закончил петь, я упал между своих подруг и был похоронен под их счастливыми и такими родными телами. Это было, ни с чем несравнимое, блаженство. Они плакали, но это были слёзы счастья.
— Обалденная песня, — воскликнула, вытирая глаза, Маша. — Как ты её назвал?
— «Полное затмение сердца», — сообщил я ей название песни на русском. — Оно есть в самом её тексте.
— Я слышала, что ты обещал песню Тайлер. Это она и есть?
— Да, — ответил я, целую их всех. — Но если вы скажете, чтобы я ей не отдавал её, то я позвоню и извинюсь перед ней.
— Не надо, — уверенно сказала Солнышко. — Раз обещал, то пусть её исполняет Бонни. У нас уже есть много хороших песен в репертуаре.
— Я вам ко вторнику напишу ещё две замечательные песни. Пока я подписывал купчую на этот замок, то у меня появилось несколько интересных идей.
— Вот это правильно, — резюмировала Наташа. — Одну можешь подарить другой исполнительнице, а две новых, вместо подаренной, должен отдать женам.
— Можно мне её спеть с тобой? — попросила Маша. — Хочется попробовать, смогла бы я сама её исполнить.
— Давай попробуем. Я сейчас напишу слова, а потом сыграем её на нашем синтезаторе. На нём звучание будет лучше.
Пока я писал текст песни, Ден притащил из апартаментов Серёги наш «Роланд» вместе с усилителем и колонками, заодно и подключил всё к электрической сети.
После чего Маша быстро пробежала глазами слова и мы запели вдвоём. Под синтезатор песня звучала намного объёмнее и эффектней. И в машином исполнении она была очень хороша. А потом не выдержала Солнышко и тоже спела её со мной. В общем, обе мои талантливые жены выступили прекрасно. Они и сами это знали, за что были награждены нашими громкими и искренними аплодисментами.
Приближение Женьки к нашему номеру я почувствовал еще за десять секунд до того, как она постучала в дверь. Поэтому заставил дверь открыться прямо перед её носом, крикнув:
— Заходи.
Женька уже перестала чему-либо удивляться в отношении меня, вследствие чего сразу перешла к делу.
— Я дозвонилась до Бонни, — сказала она. — Ради твоей новой песни она готова хоть сейчас отправиться на концертную площадку.
— Рановато немного, — ответил я и посмотрел на своих жён. — Скажи, что через час мы там обязательно будем.
— Вы сейчас её репетировали?
— Да, именно её Эндрю для Бонни и написал, — ответила первой Ди. — Он ей еще в мае, в первую свою поездку в Лондон, обещал.
— Я слышала, как Солнышко её пела. Не жалко такую замечательную вещь отдавать?
— Эндрю обещал нам ко вторнику ещё две песни, вместо неё, написать, — похвалилась Маша.
— Серёге передать, чтоб через час был готов? — спросила Женька, глядя на нашу отдыхающую команду.
— Да, только пусть не опаздывает, — предупредил я её. — Нам с ним ещё надо будет поработать над моей вчерашней песней «Pick Up The Phone».
— Тогда я пошла.
Чтобы девчонки дали мне немного спокойно полежать и собраться с мыслями, я им вручил свой сотовый. Пусть своим мамам позвонят. Крис сказала, что она смогла настроить через лунную базу связь с Праной. Так что и Лилу сможет тоже пообщаться с Кассией.
Первой, как старшая жена, телефон взяла Солнышко.
— Нине Михайловне привет передавай от меня, — сказал я ей. — Крис разрешила теперь пять минут по нему разговаривать, но не дольше.
— Спасибо, обязательно передам, — ответила она и стала набирать московский прямой семизначный домашний номер своих родителей.
Ну а остальной мой гарем сгрудился вокруг неё и приготовился внимательно слушать её разговор, хотя Ди и Лилу ещё не очень хорошо умели понимать русскую разговорную речь. Если что им будет непонятно, Маша тогда переведёт, а потом Наташа. Когда та будет болтать со своими. Или Дена вызовут в качестве переводчика.
А мне надо было серьёзно подумать о Люцефере, этом предвестнике Зари, бывшем архангеле, а теперь лидере демонов. Я пришёл к окончательному выводу, что всё произошедшее с ним было чистой подставой Демиурга. Он прекрасно знал, что его ближайший архангел поднимет восстание. Получалась такая же ситуация, как и с Евой. Демиург спровоцировал Еву съесть запретный плод, а «Зареносца» подтолкнул к мятежу. Но я как-то упустил из виду роль Михаэля во всей этой истории.
Раз он смог спокойно подойти к Люциферу со спины, значит он доверял Михаэлю, как другу. У меня создалось такое впечатление, что именно Демиург это восстание сам и организовал. Как говорили древние римляне» «cui prodest?». Да, свержение Демиурга было выгодно Люциферу. Но Демиург не собирался допустить такого развития событий. Главное для этого недоделанного бога было найти того, на кого можно будет свалить все свои косяки. А их к тому времени накопилось очень много. Необходимо было что-то делать с людьми, которых он создал не такими, какими они должны были быть изначально. То есть сам он был недоделанным и несовершенным, поэтому и людей создал такими же, «по образу и подобию своему». Накосячил с нами и решил после этого все стрелки перевести на Люцифера. Ему понадобились те, кто будет виноват в несовершенстве его творений. Демиург же изображает из себя представителя силы Света, а кто-то должен тогда выступать от лица сил Тьмы. Как в том фильме-вестерне про плохого и отвратительного. На фоне отвратительного плохой будет казаться хорошим, что и было нужно Демиургу.
К тому же всплыла правда о том, кто он такой есть на самом деле. Демиург и был этой самой отвратительной Тьмой. Помимо того, что он не являлся истинным Создателем данной Вселенной.
В этот момент к нашим апартаментам приблизилась Нахема. Вот вспомнишь демона всуе, и он, обязательно, припрётся. Судя по тому, что её аура излучала тревогу, я догадался, что у неё возникли какие-то проблемы. Но скорее всего это касалось меня, а не её. Пришлось применить свой, ставший излюбленным, способ и открыть перед её носом дверь. Он был немного похож по своему принципу на акустическую левитацию. Только абсолютно беззвучную. Механизм акустической левитации основан на создании интерференции когерентных звуковых волн, за счет которой в воздушной среде формируются локальные области пониженного и повышенного давления, способные воздействовать на материальные тела. В том числе удерживать их в нужной области пространстве.