Страница 38 из 56
Ден нёс в своих металлических руках-захватах сумку с ещё тремя скафандрами для остальных участников нашей музыкальной группы, поэтому мы сначала поднялись к нам на тридцатый этаж, где нас уже все ждали.
— Вот скафандры, — сказал я и Ден поставил сумку на стол. — Идите и переодевайтесь. Только сильно не обтягивайтесь. У нас сегодня будет особая пресс-конференция.
Познакомьтесь, это Гэс Холл, Генеральный секретарь компартии США и кандидат на пост президента Америки. Ну а Стива вы все хорошо знаете, он теперь тоже коммунист и кандидат на пост вице-президента США.
К моим импровизациям и резким сменам планов все давно привыкли, поэтому особого ажиотажа моё сообщение не вызвало. Только Женька слегка прибалдела от такого поворота, но быстро сообразила, что может в одночасье тоже поменять место работы, как и Стив, и стать, например, пресс-секретарём президента. Ход её мыслей был правильным, поэтому ей и карты в руки. В связи с тем, что Стив теперь стал очень важной политической фигурой, то пресс-конференцию будет вести Женька, как и планировалось изначально.
Ну что ж, неплохо мы все смотримся в лунных скафандрах. Теперь вся предвыборная кампания будет проходить под знаком космоса. А интересными и захватывающими новостями я уж, как нибудь всех обеспечу.
— Все готовы? — спросил я и оглядел нашу большую команду, состоящую ещё и из группы поддержки, в которую входили три мои жены, помимо двух солисток. — Всем понятно, что говорить? Жень, начинаешь ты. Очень коротко объяснишь, почему мы сегодня все в таком космическом наряде. И представишь ещё двух участников. Кстати, Гэс, рекомендую вам отличного пресс-секретаря.
Все были готовы и предельно собраны. Наташа, Ди и Лилу отправятся на зрительские места и оттуда будут нас поддерживать.
— Жень, у нас есть большие листы ватмана и фломастеры? — спросил я.
— Сейчас организую, — ответила та и через минуту всё лежало передо мной на столе.
Я подозвал Дена и отдал ему ментальную команду написать готическим шрифтом на трёх листах уже знакомый слоган: «Гэс Холл — наш президент». У дроида это должно получиться очень быстро и красиво, так как никто из нас рисовать не умел. Через тридцать секунд Ден всё уже сделал, согласно моему приказу. Он воспроизвёл мой мыслеобраз с точностью до миллиметра и смотрелось это всё довольно непривычно для этой эпохи, но очень эффектно и запоминающе. Главное, что коротко. И было похоже, что плакаты изготовлены не кустарно, а промышленным способом или в типографии.
Всем моя идея понравилась. Наша группа поддержки будет сидеть на местах в зале с этими плакатами и её будут снимать камеры. Ещё я дам на заднем плане кадры моих боёв на орбите Юпитера, как это делалось вчера на концерте. В общем, должно получиться классно. Мы в лунных скафандрах на фоне космических баталий — это будет выглядеть потрясающе. И будущий президент будет с нами, в нашей команде. Создадим впечатление, что он тоже к этому причастен. Но крайней мере, скоро так и будет.
Помимо этого, видеосигнал с нашей пресс-конференции будет транслироваться, благодаря возможностям Крис, на весь мир. Захотят дать в эфир — дадут. Если нет, то репортаж смогут посмотреть хотя бы сами телевизионщики и в Европе, и в СССР. Уверен, что наши прервут ночные программы советского телевидения и пустят подобную пресс- конференцию без купюр.
На удивление, из всех нас волновался только Стив. Он хоть и несколько раз вёл наши пресс-конференции, но это была особенная, так как касалась лично его и его будущего.
Нас, как обычно, начали фотографировать сразу при выходе из лифта. Все уже знали, что предстоит что-то очень необычное, поэтому мы чуть не ослепли от вспышек многочисленных фотоаппаратов. Конференц-зал вмещал тысячу двести человек и свободных мест, практически, уже не осталось. И это было очень хорошо. Мы сейчас поделимся популярностью с Гэсом Холлом и старт его избирательной компании будет самым успешным из его потенциальных политических конкурентов.
А конкуренты у него будут сильные. Но мы их быстро устраним. Не в физическом смысле, конечно. Хотя некоторых я бы с удовольствием бросил в клетку к арахнидам. С моими возможностями я раскопаю на них такой компромат, что они не просто сойдут с гонки ещё на первом этапе, но и пойдут потом по этану. Ангелов среди них нет, поэтому ангел здесь только один. Это я. У меня даже крылья есть. Бутафорские, правда, но зато красивые.
Нас встречали приветственными возгласами и аплодисментами. Вот так, соскучилась писчая братия по сенсациям. А сенсаций за время наших гастролей по Штатам случилось много. Одни пленные арахниды чего стоят вместе с экскурсиями на Луну. Кстати, Крис уже приступила к созданию нового рекламного слогана на поверхности спутника Земли. Правда, сейчас ещё светло и надпись будет не так заметна, но многие её смогут разглядеть и днём.
Группа поддержки прошла в середину зрительного зала, где ещё было несколько свободных мест. Импровизированные плакаты они держали свёрнутыми в руках, поэтому надпись на них видно не было. Телекамер сегодня тоже было много, аж четырнадцать штук. Значит, вся Америка через пять минут узнаёт, кто будет её новым президентом.
Мы эффектно сели за столы, поставленные на сцене в ряд, и Женька начала пресс- конференцию. Было видно, что её переполняет гордость за то, что именно она сегодня назовёт имя нового президента. А в том, что Гэс станет президентом, она нисколечко не сомневалась.
Через двадцать секунд после начала весь мир вздрогнул от той новости, которую им сообщила Женька. Да, это событие запомнят надолго, если не навсегда. И Женьку, естественно, тоже. Журналисты повскакивали с мест, чтобы задать самый главный для всех вопрос и первыми написать об этом сенсационном событии в своих печатных изданиях. Популярность Гэса сразу взлетела до Луны. И это не было преувеличением или иносказанием. Именно Крис с Луны передавала картинку и звук по всему земному шару, забивая все каналы прямой трансляцией нашей пресс-конференции.
Крис в последний момент предложила такой, более жёсткий вариант, и я дал добро. Уж информировать людей, так информировать. Это, конечно, смахивало на телевизионное хулиганство, но я решил дать в прямой эфир только первые пять минут, а затем снять, с помощью Крис, блокировку телевизионных каналов. А потом пусть сами решают, продолжать дальше репортаж в прямой эфир или не продолжать.
Первым Женька предоставила слово мне. Я за одну минуту объяснил всем, чем выгодна новая космическая программа для Америки и передал слово Гэсу. Он тоже недолго «растекался мыслью по древу» и уложился в четыре минуты. Это я ему шепнул, что у него именно столько времени на вступление.
А потом посыпался шквал вопросов. Все были поражены, что мы первые, ещё не дождавшись ухода Картера с поста президента, обьявили своего кандидата на этот пост. Да и вице-президент у нас тоже был готов и представлен публике Женькой. Когда она добавила, что мы все трое — коммунисты, зал взорвался бурными возгласами. Некоторые даже возмущались.
Только чего возмущаться? Коммунисты ребята конкретные, дисциплинированные и организованные. А таких народ любит. Я был самым известным из нашей троицы, поэтому и делился своей известностью со своими двумя товарищами.
Только через час мы перешли к музыкальным делам. Уж слишком первая новость была для всех ошеломляющей. Под конец этого первого часа я ещё добавил пару сенсаций о том, что Гэс и Стив примут участие в ближайшем космическом рейде против арахнидов. Ну и нагло заявил, что на днях состоится истерическая встреча будущего президента США с лидером СССР. И не где нибудь, а на Луне.
Второй час был посвящён нашему творчеству, но переодически задавали вопросы и по космосу. Все хотели знать о наших ближайших планах. Солнышку и Маше тоже досталось вопросов об их музыкальной и личной жизни. Даже Серёге раз шесть пришлось отдуваться, отвечая по теме аранжировки и возможных кавер-версиях песен группы.
В общем, мы остались довольными друг другом. Корреспонденты нами, а мы ими. Мои три жены, сидящие среди прессы, как только Женька объявила о том, что Гэс Холл баллотируется в президенты, развернули свои мини-постеры и так с ними и сидели все два с лишним часа. Переодически, когда их снимала камера, они поднимали их над головой. Это я им дал такую инструкцию, когда мы спускались в лифте.