Страница 5 из 12
– Но не предвидел.
– Нет, не предвидел, – покаялся Аркадий.
За разговором он разулся, прихватил пакет и прошел на кухню. На столе друг за другом появились бутылка коньяка, шампанское, торт, пачка пельменей, красная икра, пачка сливочного масла и два огромных красных яблока.
Я присела на диванчик и предупредила:
– Я на ночь не ем.
– А это что такое? – Внимание Аркадия привлекла батарея флаконов с настойками и блистеры с таблетками.
– Ты прав. Мне надо было принять мышьяк или змеиный яд, но в аптеке этого не оказалось. Может, достанешь по знакомству? Хотя, ты в большой концентрации тоже смертельно опасен, так что…
Договорить я не успела. Адвокат наклонился и поцеловал меня прямо в губы.
– Я с тобой, – заверил он меня. – Где у тебя кастрюли?
Только этого не хватало!
Я в поварята к доморощенному шеф-повару не нанималась, и если он еще даст мне хоть одно поручение, я выставлю его за дверь с его подношениями.
Хмыкая носом и злясь, я полезла в стол-тумбу, достала кастрюлю под пельмени.
Возможно, Аркадий Степанович был не только адвокатом и поваром-любителем, но еще и экстрасенсом, потому что больше он меня к процессу не привлекал.
Угнездившись на угловом диванчике, я подперла кулаком щеку и со все возрастающим любопытством наблюдала за театрализованным представлением, которое разворачивалось на моей кухне.
Быстро освоившись, Аркадий обвязался моим фартуком и поставил воду на огонь. Пока грелась вода, он ловко нарезал кружками батон, намазал маслом и выложил на блюдо. Затем вскрыл банку с икрой, разложил ее ложкой на бутерброды и каждый украсил листиком петрушки. Видимо, увлекшись, Бирюков стал насвистывать до боли знакомый мотив. Пока я мучительно вспоминала, что это за мелодия, яблоки были вымыты и ловко нарезаны тонкими дольками вокруг сердцевины.
Стол был накрыт, от пельменей поднимался пар, а я так и не смогла вспомнить ни названия, ни исполнителя мелодии. Зато поняла, насколько голодна.
– Где у тебя бокалы? – осведомился Бирюков.
Я достала из шкафчика бокал с тонкой позолотой по краю для шампанского и такую же стопку для конька.
Аркадий свинтил крышку с водки, когда очередь дошла до шампанского, я на всякий случай прикрылась диванной подушкой. На этот раз все обошлось, Аркадию удалось приручить пробку. Он налил себе водки, мне шампанского, и поднял стопку.
И я не удержалась от вопроса:
– Аркадий Степанович, скажи, что это ты насвистывал?
– Это Шарль Азнавур «La Boheme».
– Точно! Хит-1965!
– Ты-то откуда знаешь, – поразился Бирюков, – тебя тогда даже в планах не было.
– Мама обожала Азнавура, – с грустью вспомнила я. – После нее осталась куча кассет с его записями.
– И где они?
– Они на даче были. Дачу пришлось продать. Я в таком замоте была, что про кассеты даже не вспомнила. А когда вспомнила, поехала за ними, но опоздала. Новые хозяева их уже выбросили.
– Но тебе ведь дороги не кассеты с записями, а ассоциации, связанные с музыкой Азнавура, его голосом, правда?
– Да, наверное, – согласилась я.
– С этим нет проблем. На любой сайт зайди и слушай. Или скачай и слушай.
Никакого желания продолжать разговор у меня не было.
– Ты прав. Нет никаких проблем.
– У меня есть тост, – сообщил Бирюков, сворачивая с печальной темы. – Давай выпьем за меня. Я надежный, добрый, верный и щедрый. Поэтому я здесь.
Про себя я отметила, что в этом списке не оказалось прилагательного «умный».
Со вздохом я подняла фужер:
– За тебя.
Когда пельмени были съедены, Аркадий задал вопрос, на который я и сама хотела бы знать ответ:
– Что ты собираешься делать?
– Нанять тебя, чтобы ты мне сказал, что я теперь должна делать, – не задумываясь о последствиях, брякнула я.
– Это я и хотел тебе предложить.
У меня вытянулось лицо.
– А как насчет адвокатской этики? С каких это пор один и тот же законник работает на истца и ответчика одновременно?
– Я разорвал договор с Ухватовой и вернул ей аванс. Теперь я весь в твоем распоряжении. – Аркадий улыбнулся, демонстрируя два ряда крепких зубов. – Днем, и если хочешь, ночью.
– Это и есть твое деловое предложение? – перепугалась я. – Мне твои услуги не по карману.
– Оплатишь мои услуги после того, как мы выиграем дело.
– А мы выиграем?
– Ася, – торжественно объявил Аркадий, – забыл добавить: лучшего специалиста по административному праву тебе не найти.
И я склонилась к мысли, что Аркадий Бирюков – мой ангел-хранитель.
Правда, у моего ангела-хранителя имелся серьезный недостаток – он страдал инфантильной жаждой одобрения.
Валериана и пустырник вкупе с шампанским сделали свое: свернувшись клубком на мягком уголке, я перестала поддерживать разговор. Бирюкова это нисколько не смущало.
Он разглагольствовал о сильных и слабых сторонах обороны противника, составлял исковое заявление, выстраивал линию защиты до тех пор, пока я ни всхрапнула. Только после этого адвокат, наконец, заткнулся.
Проснулась я от того, что затекли ноги. Я огляделась, обнаружила на себе плед и не сразу сообразила, где я и почему не в собственной постели. Вспомнила, что заснула, когда в гостях у меня был Бирюков, и вскочила с дивана.
За окнами брезжил рассвет.
Выглянув из кухни, я увидела своего гостя.
Он сидел за моим компьютером и распечатывал на принтере какие-то документы. Неслышно подойдя сзади, я заглянула через его плечо.
В открытом вордовском документе заглавными буквами было набрано: «Корсакова Ася Валерьевна», а также место моей прописки и данные паспорта.
– Аркадий Степанович, ты рылся в моей сумочке? – Адвокат не уставал меня удивлять.
– У нас нет времени, – не оборачиваясь, отозвался Аркадий Степанович, – пришлось поискать твой паспорт. Зато у меня все готово, можешь читать и подписывать иск. – Он протянул мне распечатанные листы.
Я представила, какая жизнь у меня начнется в промежутках между заседаниями суда и поиском денег и со стоном закрыла глаза.
– Аркадий Степанович, я не хочу тратить силы и время на споры и суды. Может, мы решим с Ухватовой полюбовно? Какую ссуду она взяла? Может, я найду деньги, отдам ей, и мы подпишем договор купли-продажи? Что скажешь?
– Я только за. Но как говорят древние, si vis pacem, para bellum. Хочешь мира, готовься к войне. Ты же не только аренду выплачивала, – напомнил Аркадий Степанович, – ты офис в рассрочку выкупала. Нам надо собрать все доказательства того, что большую часть суммы ты уже выплатила. Если Наталья откажется от сделки, мы передадим дело в суд. И суд вычтет из выплаченной суммы среднерыночную стоимость аренды, остальное заставит Наталью вернуть. Когда у меня на руках будут все доказательства, я смогу убедить ее, что ей не выгодно доводить дело до суда. Дай мне договор аренды офиса и банковские выписки. Это все, что мне от тебя нужно.
Разумеется, я была не согласна с Аркадием.
Старая русская пословица гласит: «против лома есть другой лом». Ухватова тоже наймет адвоката, и мы дойдем до Гаагского суда назло друг другу. «Встречусь с Натальей и поговорю. В конце концов, мы с ней женщины и должны поддерживать друг друга», – думала я, слушая Бирюкова.
– Я все сделаю сам, ты можешь вообще ни о чем не беспокоиться, – продолжал внушать мне Бирюков.
– Аркадий Степанович, иди домой, – попросила я и посмотрела на своего защитника так, как смотрел на меня Сойер, когда выпрашивал лакомство.
Адвокат оказался упрямым, как ишак.
– Дай мне договор аренды.
– Договор у меня в сейфе на работе. И вообще, я тебя еще не наняла, – юлила я.
– Какие проблемы, сейчас и найми.
Он протянул мне еще один документ – это был адвокатский договор.
– Давай потом как-нибудь, я сейчас плохо соображаю, – все еще отбивалась я.
Никаких причин доверять Бирюкову у меня не было. Несколько дней назад я вообще не знала этого человека.
Аркадий расстроился: