Сталь

За окном уже светило солнце. Солнечные лучи фривольно гуляли по комнате, играясь то со стёклами, то с остатками чая в кружке, то переливались разноцветной палитрой на волосах парней, сидящих в гостиной. Вопросительный взгляд Локи всё больше впивался в ни в чём неповинный дубовый столик.

— Погоди-ка, — останавливает Вильяма Локи, когда тот снова начинает ему рассказывать эту непонятную, из ряда вон выходящую, историю. 

Он проходится правой рукой по растрёпанным волосам, одновременно с этим стараясь переосмыслить всё сказанное другом.

Солнце заставляло парня то и дело щуриться, а ноющая боль в спине, из-за неудобного сна на диване достигала величественных размеров. Его комнату в этой квартире заняла сестра Вильяма. Этот отсутствующий взгляд он ловил сквозь достаточно толстые стены. Что-то в её облике отталкивало Тайфера. И ему безумно хотелось знать, что именно. 

— Давай ещё раз, — устало выдыхает Локи. — Она не умирала, верно? – Вильям утвердительно кивает головой на вопрос друга. – Ты и отец нашли её в попытке самоубийства, которое оказалось подстроенным Вэрнардом? И для того, чтобы это событие не получило огласку, они скрытно ото всех уехали в Лондон? А ты и Вэрнард остались на попечительстве бабушки и дедушки. Но расчудесным образом злой брат узнаёт местонахождение сестры и решает довершить свою «миссию»?

— Да, всё так. — Вильям отворачивается к окну, слегка щурясь. 

На носу появляется несколько морщинок, которые быстро разглаживаются, как только он переводит потухший взгляд на друга.

— Погоди-ка, — Локи меняет положение тела в кресле, закидывая ноги на подлокотник, —сейчас ей девятнадцать, верно? — Друг снова кивает, ухмыляясь уголком губы, насколько Тайфер серьёзно подходит к разговору. — То есть она, вот та хрупкая тонкая девчонка с острым языком, сбежала из дома в двенадцать лет? Насовсем? А в семь лет её пытался убить Вэрнард... Вэрнард та ещё сука, – Локи кроваво усмехается, смотря в ту сторону, где должна видеть свой тысячный сон девушка. Он слышал много историй, в ещё бо́льших участвовал, но этот случай определённо был достоин премии. – А как она вообще в принципе выживала? Откуда знает Клару и Аспидов?

— Локи, такое ощущение, что это твоя сестра, а не моя, — почти увядшая попытка пошутить от Вильяма.

— Вил, я вроде твой друг, можно сказать, брат не кровный, а эту историю слышу в первый раз за столько лет! Ты мало того, что всё скрывал, так ещё и заживо хоронил её!

«Не хоронил, а прятал от всего этого идиотского мира!», — мысленно поправляет друга Вильям.

— Урокам выживания у неё поучиться надо, — болезненно усмехается Вильям, дёргая указательным пальцем левой руки. — Отец тут же заметил пропавшую кредитку, но вместо того, чтобы искать дочь, пополнял карточку каждый месяц. — Вильям переводит тяжёлый взгляд на окно. За стеклом всё та же безмятежная осень. — Он уверял, что и так знает, где она - отслеживал списания; давал ей "нагуляться" пока она резко не прекратила пользоваться благосклонностью отца.

— А ты? Почему ты не вернул её домой? — не понимающе сводит брови к переносице Локи. В его голове эта каша не укладывается.

— Думаешь, я не пытался? — Тёмные глаза зло сверкают. — Я приезжал каждый раз в то место, где списывались деньги, но она всегда испарялась. Где она была - одному Богу известно. Но через четыре года она пришла на порог моего дома, представляешь? —Вильям нервически усмехается. — Попросила не держать её, попросила дать время разобраться и исчезла снова. А я не сделал ничего, чтобы она осталась. Потом был Лондон, помнишь, когда мы с Кларой уехали? Она Клару защитила от каких-то идиотов в переулке, а та по доброте душевной потащила Вэл на чай. И каково было моё удивление, когда на моей собственной кухне пили чай две любимые девушки.

— Да уж... — выдыхает Локи. У парней единовременно вырывается грудной смех. Апогей всей ситуации достигает пика.

Локи задумчиво переводит дравитовый взгляд туда, куда несколько секунд назад смотрел его друг. Состояние девушки, а уж тем более её побои - последнее, что волнует его. Намного непонятнее, почему друг, с которым они провели времени больше, чем с родителями, друг, который знает о его тёмной стороне, всё скрывал, обращаясь к разным ухищрениям и лжи.

— А Аспиды? Она просто нарвалась на них или повязана с этой горе-бандой? — наблюдая за мерно покачивающимися листьями на деревьях, спрашивает Тайфер.

 Тёплый ветер обдувал листья, шелестящие за окном, яркий каскад отливал, то тёмно-зелёным, то ярко- жёлтым, иногда смешиваясь с красным, образовывая уникальную палитру художника. Какой-то странный покой поселился в жерле вулкана города Харгандер, готового взорваться в любую секунду. Неконтролируемые приступы гнева Локи не беспокоили, даже тело было расслабленно настолько максимально, что сравнение между ним и шелестящим листьями деревом напрашивалось само собой.

В гостиной Брэдли тоже было на удивление спокойно, будто всё, что было вчера, просто-напросто сон. И эти стены знать не знают о существовании какой-то Валери О'Коннор. Зрачки Тайфера снова возвращаются к задумчивому профилю лучшего друга.

Черты лица у него массивные: скулы, нос, лоб - всё это совершенно не вяжется с хрупкой, даже аккуратной внешностью сестры и их старшего брата. Глаза тёмно- карие, почти чёрные - если долго всматриваться в них, то можно завязнуть в этой нефтяной впадине. У сестры было всё с точностью да наоборот: светло-серые, настолько светлые, что взгляд казался каким-то слепым, отдалённым.

Вильям выглядит вымотанным, но с какой-то непонятной искоркой счастья и тепла. Будто бы многовековой груз вместе с тяжёлыми оковами пал ровно в тот момент, когда подушечка пальца нажала на дверной звонок.

— Тайф, ты слушаешь меня? — Перед лицом друга Вильям щёлкает пальцами.

— Да, конечно. — Лисий взгляд Локи в мгновение оживает, самодовольная ухмылка стирает с лица вселенскую задумчивость.