Сталь

— Ты, правда, думаешь, что я просто так бегаю по странам и городам? Только прячась от охоты Вэрнарда? Да, по началу это было так. Но ты не думал, что маленького ребёнка могли быстро вернуть родителям на границе? — Её звериная усмешка не даёт покоя, заставляя сердце колотиться, а сталь стремительно наполняет ушные раковины.

Валери разворачивается спиной к брату, приподнимая волосы. Маленькая, аккуратная татуировка в виде галочки сидит прямо по росту линии волос. Как он мог не заметить это клеймо?

— Как давно? — голос больше похож на рык. — Как давно ты в Стае? — Отвращение.

— Сколько помню себя. — Вэл гордо разворачивается лицом к брату.

— Как тебя угораздило попасть туда? — Вильям вне себя от ярости и злости на неё.

Она связалась с плохими людьми. С худшими, по его мнению, людьми. С теми, кто принял её после того, как семья заставила уйти.

— Семь лет назад я не придумала ничего умнее, чем бежать в Россию. Я помню, как много дедушка Арнэ рассказывал про эту страну. Я в первый раз провернула всё настолько идеально: стащила кредитку, подделала документы, на все вопросы моим ответом были деньги. Я бежала от Вэрнарда, от отца, от всего того, во что меня хотели втянуть и от того, за что братец желает мне смерти, — Губ Валери касается горькая усмешка. — Как видишь, мне не удалось. Александр Коршунов - глава Стаи и огромного бизнеса "FLOCK" - случайно сбил меня на машине. Я до сих пор не знаю, что тогда он увидел во мне, почему стал помогать, а не просто уехал в своём направлении. Но с того дня всё поменялось. А знаешь, что самое противное? Наш папаша, когда узнал об этом, обрадовался, — истерический смех впивается под кожу Вильяму, — да, Вил. Тот самый любящий своих детей Джеймс Брэдли оказался ещё большей тварью, чем те люди, которые заменили мне жизнь. Отец сказал, что теперь я точно смогу помогать процветанию его бизнеса, но нужно будет устранить маленькую детальку в виде Коршунова. Как видишь, папаша стал ненавидеть меня ещё больше.

— Я не верю в это, — зажмуривает глаза Вильям. Ничего не складывается. Что за сказку она ему пытается рассказать? — Ты лжёшь.

— Ты прав только в том, что всё это время я лгала тебе, не говоря, кто я и почему всегда сбегаю. Только в этом случае я - лгунья. О’кей? Паршивая овца, дефектная сестра, которой никто не нужен!

— Ты попала туда, где теряют человечность! Где вообще не знают, что такое нормальный, белый бизнес!

— Должно быть очень легко стоять здесь и осуждать меня? Окружённым всем, что у тебя есть. — Она обводит взглядом гостиную. — Потому что я провела семь лет в изгнании из семьи, в бегах и работе, которую не поручают нормальным людям! Я так долго боролась с чувством того, что каждый дюйм моего тела хотел убить тебя, Вэрнарда и Джеймса. Каждая грёбаная частичка. И если для них моя рука не дрогнет, то тебя я простила. Потому что единственный способ выжить - это если ты поможешь мне! И мне нравится жить, потому что, честно говоря, я не успела сделать это до того, как каждый из вас решил, что я не достойна!

Вильям отходит на несколько шагов назад, оседая на пуф. Чёрт! Он облокачивается локтями на колени, смотря куда-то вниз, будто пола в его пентхаусе не существовало. Только он виноват во всём, что случилось. 

Если бы тогда защитил, если бы смог. Чёрт! 

Тёмный взгляд снова возвращается к недрогнувшей и на ничтожную секунду сестре.

— Вил, в этом нет твоей вины. — Она разгадывает его мысли тут же, будто он вслух говорил. — Просто так бывает. Бывает, что твоя семья - психушка.

— Мягко сказано, — зло усмехается Вильям. — Мать - наркоманка-суицидница, отец - чуть ли не наркобарон, старший брат-маниакальный псих, пытающийся тебя убить, а ты всего лишь работаешь на ублюдков, чей бизнес хочет забрать отец. Сказка!

— Что? — Валери будто замирает в лице.— Что ты сказал про отца? Ты знал?

— Конечно, я знал, Вэл. — Парень истерически смеётся. — Он же наш отец. Его бизнес должен быть нашим. Он отчаянно готовил Вэрнарда к этому, когда я послал его. Я хотел огородить тебя от этого... Я...

— Господи, чего ещё я не знаю? Может быть, ещё и наш дед барон наркокартелей, а? — сверкает глазами девушка.

— Не неси чушь, Вэл. Дед Арнэ давно мёртв, а дедушка Роб и мухи не обидит, купаясь в своей нефти.

— Я постоянно задаюсь только одним вопросом: почему я? Видимо, теперь, пришло говорить: почему мы? — Вэл садится рядом с братом, всматриваясь в смеющийся над ними Харгандер.

— Может, хватит "я" в твоей жизни? — тихо спрашивает Вильям. — Пора впустить тех, кто поможет тебе.

— Только после того, как ты позволишь мне помочь тебе. Это будет своего рода искупление перед друг другом, — хмыкает Валери. 

Их плечи едва касаются. Дышать становится легче, чем несколькими минутами ранее. Ранние солнечные лучи начинают освещать город, машины в котором, кажется, не прекращали своё движение. Фонари резко погасли, будто бы уступая солнцу его владения.

— Обещай мне, что теперь никаких тайн друг от друга.

— Ох, милый, ты же не думаешь, что я могу тебе лгать? — шутливо бьёт его в плечо. Конечно будет, и не раз.

— Надо собрать Волков, разъяснить, что нам делать. — Вильям, наконец-то, поворачивает голову в сторону сестры. Ему кажется, что он за эту ночь вновь потерял и обрёл её.

— Есть у меня одна идейка, — хитро улыбается она, солнечный лучик касается серебристого колечка.

— Вэл, заедешь за Локи? Он только что написал, что не в состоянии вести машину, а мне ещё нужно масло поменять и за Кларой, — в полудрёме просит старший брат.

— Да, кидай локацию. Можно же у тебя в душ сходить?

Ответом ей служат закатанные глаза и бурчание что то типа: "Отлично, я пока вздремну".

Прохладные струи воды обволакивают тело, жаль только, что не добавляют бодрости. Почему это именно сейчас из головы не выходит фраза брата про Локи? Может, он и правда не так плох? Может, для такой, как она, Локи Тайфер - наилучшая кандидатура? Его отец - сам Харрисон Тайфер, а значит сынишка посвящён во все дела. Да, и сам глава семейства не будет против такой партии для сыночка, как воспитанница Александра Коршунова.