Страница 36 из 48
Она не сопротивлялась, но и не проявляла полной покорности. Неизвестно, дал ли им император задание обратить внимание на поведение Мейта Брена или нет, но нужно держать лицо. Король Альрик Бреон, отдавший жизнь за свою страну, часто наставлял ее на умение всегда скрывать лишние чувства.
- Запомните, дочь моя, - говорил он строгим и тяжелым голосом, взирая на притихшую Литу из-под густых белесых ресниц, - королевские персоны должны помнить, кто они есть. Ведут ли их на эшафот приглашают ли в гости, объявляют ли войны, поведение монархов должно полностью соответствовать ситуации. Унылые, встревоженные или опечаленные короли не нужны подданным.
Лите не нравились такие правила, но права выбора не оставили ни ей, не тем более братьям. Про Мейту и подумать страшно.
Взревел мотор черного автомобиля, и машина быстро поехала вперед по расчищенной от снега асфальтовой дороге. На Вирите так усердно над дорогами не трудились никогда, даже в императорском городе. Не видели смысла? Лита подавила тяжелый вздох, полный горького разочарования, и только сейчас заметила сидевшего рядом Ричарда.
- Привет, - сказал он дружелюбно, но одарил девушку прохладным взглядом.
Какая муха укусила бастарда? Или он всего лишь репетирует свое поведение перед отцом?
Ответы на подобные вопросы можно было искать бесконечно, а Лита лишком устала. Пусть интриганы, над выбором которых она не властна, исполняют замыслы и потирают злобно руки – она справится с ними. А потом напомнит Ламонту, кто заказал у него перемещение с Вирита на другую планету. Старик заигрался, возомнив себя вершителем чужих судеб, но Лита быстро вернет его на место.
Предаваясь подобным размышлениям о мутном и непроглядном, как виританские зеркала, будущем, Лита с легкой тревогой смотрела в окошко. Мимо проносились оживленные многолюдные и широкие улицы, затем – тихие сонные улочки, и наконец машина сделала крутой вираж. От неожиданности Литу замутило.
В прошлый раз ее везли к императору ночью, а сейчас надо подметить все детали.
Деревянная вывеска с треугольным указателем на углу, припорошенная снегом. Яркий рекламный щит, зазывающий в ночное сомнительное заведение. Пекарня с красивой крышей. В имперском городе может быть много подобных примет, а запоминать их всех равносильно самообману, Лита понимала это. Но разве не стоит попытаться сохранить что-то в памяти?
Ричард не вертелся и не смотрел по сторонам. Его угрюмый подавленный вид прекрасно выдавал тревогу перед встречей с отцом, хотя именно Ричард ни в чем не виноват. Не он отрубал голову дракона.
Перед внутренним взором у Литы вновь промелькнули огненные отблески, желтые глаза неумолимого летающего зверя и праведная торжественная ярость. В работах виританских летописцев упоминалось, что при Огненные Боги украли немного огненных чар у драконов. Они передали колдовство и знания магам огня, но драконы не простили им такой дерзости. Интересно, как отнесется к произошедшему император Доминик, не имеющий отношения к Огню?
Времени на размышления хватило предостаточно, но сделать точный вывод не удалось. Все мысли Литы в итоге спутались, волнение не позволило ей мыслить рационально, и вот, наконец, машина остановилась на парковке возле императорского дворца.
Уличные фонари светили ярко и часто, а маленькие пузатые светильнички поблескивали желтыми боками и освещали остатки пожухлой травы. Снега здесь было самое скудное количество, что можно вообразить зимой. Лита предположила, что его идеально убирают. Машинами?
Военные в камуфляже хлопнули передними дверцами автомобиля и услужливо распахнули перед гостями императора задние. Окунувшись в зимний влажный полумрак, Лита впервые за все время на Энирате ощутила навалившуюся на нее жестокую тоску по родным краям.
На Вирите свирепствовали безжалостные болезни и войны, пели задорно смешливые менестрели, подавали жареных кабанов и горячее вино. Энират же кишел недосказанностью, тихой, витающей в воздухе враждой и непривычной пищей с привкусом пластика. Неужели сейчас император Доминик заявит, что ей придется остаться здесь навсегда?
- Ваше Высочество? – окликнула девушка своего подопечного, чтобы отвлечь себя от грусти. – Вы хорошо доехали?
Остановившись около машины, Ричард Винтер мрачно смотрел на роскошный огромный дворец. Красивое смуглое лицо стало сумрачным, глаза заблестели. Лита не удивилась – она понимала его в эту тяжелую минуту.
- Да, Мейт. Благодарю тебя, - кротко ответил молодой человек, немного помедлив.
- Господа, - решил поторопить гостей один из военных, - вас ждет Император.
- Мы идем, - ответил быстро Ричард, его голос стал твердым. – Не отставай, Мейт. И лучше молчи. То, что нужно будет сказать, я отвечу сам.
Слегка улыбнувшись, Лита благодарно кивнула. Ей пришлись по душе слова юноши. Она устала защищать других и теперь не отказалась бы от защиты сама.
Расправив плечи и постаравшись хоть немного успокоиться, принцесса Бреонийская в костюме телохранителя стала медленно подниматься по широким ступеням из блестящего мрамора.
Дворец императора Доминика Виорина поражал взгляд тяжелой кричащей красотой. Здесь не скупились на электрическое освещение, и сверкающее золото бросалось в глаза уже в вестибюле. В прошлый раз Лита видела коридоры и приемную императора, но не это место.