Страница 26 из 48
После вероломного покушения на императорского сына охрану учебного заведения усилили в два раза. У входа караулили два охранника, иногда очень дотошно проверяя новенькие пропуски с хрустящими страницами, а около ворот дежурила полицейская машина. Лита старалась бороться с затаенной тревогой, что медленно и неприятно ворочалась в груди, когда видела этих людей в зловещих синих формах. Получалось немногим лучше, чем у пугливой Нильсен.
— Послушайте, Ваше Высочество, — промолвила она однажды перед исторической лекцией, когда они с Ричардом стояли в коридоре отдельно ото всех. — Я призываю вас быть осторожнее. Переодеться в полицейскую форму и напасть на вас может любой.
— Эти люди — лучшие. Их прислал лично мой отец. Думаешь, он принимает на работу кого попало?
Ричард круто развернулся к ней. Серые глаза потемнели и сверкали злым огнем.
— Мой отец нанимал телохранителя! — прорычал он. — А не няньку-паникершу! Перестань всего бояться, Мейт!
Но ей пришлось подавить праведный гнев в зародыше. Принцессой Лита была неприкосновенна, а со шпионкой здесь могут сделать все, что захотят. Вплоть до убийства. И чтобы этого не произошло, гордость придется держать в узде, как бы надсадно не ныла от несправедливой обиды ее душа.
— Простите, Ваше Величество, — сказала она кротко и покорно, вспомнив манеру речи одной из своих камеристок. — Я заблуждался. И мне очень жаль, что мое недоверие к действующей охране разочаровало вас.
— Пустяки, — сказал он расслабленно. — С кем не бывает.
Начался месяц Уинтин. На улице и в академии заметно похолодало, а учебы стало больше. Перед сном Лита, дрожа от холода, использовала магию Огня, чтобы согреть постель. Для этого требовалось лишь тепло от горячих ладоней, остающееся после применения магии. Приходилось высовываться по пояс в распахнутое настежь окно и поджигать украдкой колдовством отсыревшую листву на земле. Возвращалась Лита, основательно продрогнув, но в награду за страдания получала возможность спать в теплой постели.
Через несколько дней после этого знаменательного события, воспользовавшись тем, что императорский сынок стал согревшимся и добрым, Лита потихоньку спросила его за обедом:
Занятый поглощением жареной курицы юноша помолчал немного, отвлекаясь от еды, и принял самый озадаченный вид.
− А вы связывались с ним? — притворно удивилась Лита.
− Мне просто важно знать, что он думает о моей работе.
− Нет, − как можно спокойнее улыбнулась Лита и принялась за остывающий обед. — Не нужно.
Лита сглотнула горький ком и с трудом сдержала слезы от одной мысли о провале. Не помогло.
И все-таки это было необходимо. Особенно, когда Ричард где-то пропадает, снова отказавшись от ее защиты. Скрепя сердце Лита могла его понять, как особа королевской крови. Но не как человек. Что за радость — постоянно заставлять бояться за себя, как малое и неразумное дитя?
− Нет-нет, не делайте этого! Я вас прошу!
Тишина резко сменилась звуками возни и борьбы. Всхлипы. Звон пощечины.
Бедняжка Нильсен, дрожа, пыталась незаметно разгладить задранную и смятую белую блузку, а в нескольких шагах от нее стоял господин Серхио Риверра, преподаватель телепортации. Его смуглое лицо было искажено от ярости, на правой щеке алел отпечаток женской ладони. Сразу видно, что била Нильсен без жалости и сочувствия. И поделом.
Господин Риверра резко поднял голову и зло сверкнул темными холодными глазами. Еще совсем молодой, не старше двадцати пяти лет, уроженец южной Дартонии, он, верно, мнил себя удалым хищником. Нередко на лекциях он оскорблял девушек за их внешний вид и другие несерьезные мелочи.
— Да уж, я вижу, какой это разговор, — прошипела Лита, кое-как взяв себя в руки.
Рыжее пламя безжалостно пожирало хрупкое дерево с двух сторон, и Риверра не сразу заметил, что загорелся его пиджак. Зарычав от злости, он сорвал вещь, бросил на пол и затоптал ногами.
С резким хлопком он телепортировался, оставив нерадивых студентов стоять и растерянно смотреть на огонь. А в следующий момент Лита вздрогнула от неожиданного механического визга пожарной сигнализации, сработавшей прямо у нее над головой. Сверху на стол хлынула холодная вода из новейшей огнетушительной системы,
Удивленный и раздраженный, он вопросительно посмотрел на Литу, а она одарила его недовольным взглядом, полным досады. Это же надо — так неудачно столкнуться!
Лита сконфуженно попыталась что-то пробормотать в свое оправдание, но Ричард молча оттолкнул их с Нильсен, вошел в класс и ахнул.
Не обращая внимания на их жалкие и тихие попытки объясниться, юноша вскинул вверх обе руки и на стол, продолжающий пылать, полилась голубоватая магическая вода. Несколько минут пламя еще угрожающе колыхалось из стороны в сторону, но потом затихло, съежилось, исчезло. Вместо красного огня на лакированном деревянном столе осталось вытянутое и уродливое черное пятно.
— Слава небесам…
— Мейт, что случилось? Кто поджег этот стол?
— Нет, конечно… Но что…
В дверь вошел широкими шагами уже не такой злой, но все еще настроенный решительно и разрушительно Серхио Риверра. За ним с уставшим видом шагал седой профессор Альберт Джонс — преподаватель СВиО и декан этого же факультета. Остановившись, он хмуро посмотрел на негодующего Риверра.
− Эти двое, − преподаватель телепортации невежливо ткнул пальцем в Литу и Нильсен, − подожгли мой класс!
− Маги огня… − пробормотал он ворчливо и устало. — Предсказуемые, взрывные, недалекие… Но что я могу сделать, Риверра?
− Как это что? У вас полномочий гораздо больше, чем у меня, господин декан!
Воцарилось нехорошее липкое молчание. На перекошенном от злобы лице Риверра проступил алый неровный румянец.
Прежде чем профессор Джонсон ответил, Нильсен судорожно вздохнула, высунулась из-за спины Литы и указала на господина Ривера:
− Я понял, − ответил мрачно декан. — Продолжайте.
Бедняжка Нильсен выросла в благородной семье, соблюдая все возможные моральные принципы, ей было дико столь мерзкое и наглое обращение, и девушка разрыдалась прямо на месте, уткнув мокрое лицо в ладони. Шпионки так себя не ведут, но сейчас такое поведение на руку им обеим.
Серхио Риверра не растерялся и не отвел взгляд, как ожидала Лита. Тем хуже. Только отъявленный мерзавец не начинает юлить и оправдываться, потому что уверен в своей правоте.
− Хм… Действительно. Брен, Дали, объясните мне, пожалуйста, зачем вы подожгли мебель?
− Простите, господин ректор. Простите, что моя девушка подожгла стол. Она не нарочно. Такое случается. И если нужно, то мой отец оплатит причиненный ущерб!
Казалось бы, все верно. В телохранителей нецелесообразно влюбляться, их слишком легко потерять, но почему от этой мысли стало так горько? Лита поднесла дрожащую ладонь к щеке — горячо от румянца и влажно от слез. Слишком долго она хранила ледяное спокойствие, но даже выдержка королевских особ не вечная.
− Господин Винтер, нам нужно идти на следующую пару.
Ревновать подругу к мужчине в Нордении считалось дурным тоном, а соратницу и подавно. Лита и не собиралась. Более того, она вообще не думала о любовных отношениях с эниратцем. Все, что ей нужно от него, это информация о правительстве империи и ничего больше. А свое счастье она еще найдет на Вирите, где немало молодых и симпатичных принцев.
Тридцатого Уинтина состоялось, судя по слухам, недельное празднество в честь дня рождения императора, но никого из студентов академии Ирамант это событие не затронуло. Странное дело! На родной планете Литы, которую здесь было модно называть варварской, каждый день рождения императора в сердце Вирита съезжались дворяне из всех земель. Лита с подругами служили там защитницами Ее Величества, и каждый год она виделась с родными, прибывающими издалека, чтобы поздравить императора.
Несмотря на отсутствие пышных гуляний ректор велел устроить небольшой праздник в выходные, и для студентов накрыли несколько длинных столов в огромном зале. Обычно его открывали только два раза в год, как объяснил профессор Джонсон: зимой, на новый год, и летом, в честь очередного выпуска студентов Ираманта. Но в этот раз случай был особый.
Она плавно опустилась за накрытый белой шелковой скатертью стол, по правую руку от Ричарда. В этих краях отравления на пиршествах, как на Вирите, маловероятны, а вот убить человека оружием намного проще. И все-таки она останется начеку.
− Ваше Высочество, позвольте, я наполню ваш бокал.
− Вы встревожены?
Грудь стянуло стальным обручем — верное ощущение недоброго, страшного.
− Ты не мог бы сопровождать меня на свидания с Нильсен?
− После того досадного случая с пожаром мы объяснились друг другу в любви, − застенчиво и наивно пояснил Ричард. — Все произошло будто в тумане… В общем, неважно, − голос его тут же окреп и погрубел. — Слишком личное, Мейт.
− Договорились, − кивнул Ричард, и выпил предложенное вино.
Кажется, Ричард сильно не любил отчима, раз решил предать его спьяну. Хотя это уже не ее, Литы, проблемы.
Пир подошел к концу, слуги уносили грязную посуду, а преподаватели разошлись. Самих студентов же никто не прогонял. Видимо, здесь такие порядки. Лита поискала глазами Валенсию с Нильсен, но подруги, кажется, успели улизнуть. И почему Нильсен не подошла за весь вечер к Ричарду, раз они встречаются?
− Что… − прошептала она на выдохе, недоуменно и хрипло.
− Пойдем, − сказал он чуть слышно.
− А как же…
Лита молчала, а Ламонт не настаивал на ответе, и только когда они остановились в черном глухом закутке пустого коридора, шепнула:
Тайны дартонийского двора, связанные с численностью армии и количеством в ней магов Воды, Огня, Воздуха и Земли изрядно повеселили Ламонта. Он не смеялся, но несколько раз громко фыркнул, слушая коротенький, сбивчивый рассказ подопечной.
− Спасибо.
− Значит, Нильсен… − невольно сорвалось с уст.
Вместо ответа Лита пожала плечами. Сейчас она знала наверняка исключительно свои мотивы и чувствовала огромнейшее облегчение.