Страница 19 из 48
Лита Бреон спешила вперед, уводя за собой Нильсен, Валенсию и Бланку. Последняя то ли не хотела идти с ними, то ли не успевала — видно, слабые ножки изнеженной графини негодны для быстрого бега. Известие о том, что она является Витольду Кианто родной сестрой, сильно задело принцессу, но на чувства и нежности времени не оставалось. После едких слов, брошенных умирающим Кено напоследок, Лита надеялась на обычную ложь, однако перепуганная и выбившаяся из сил Бланка выпалила с отчаянием:
— Но зачем вы бросились в плен?
— Я хотела прийти вам на помощь, спасти от облавы. Да, я знаю, что поступила глупо и непонятно…
— С вами! — воскликнула Бланка умоляюще. — Я боюсь этого человека! Он держал меня взаперти долгие годы, и я не знаю, на что он способен еще…
И теперь они бежали по залитой безжалостно палящим солнцем улице, обливаясь потом и стараясь не врезаться в случайных прохожих. Вслед доносились злое шипение и громкие нелицеприятные высказывания, только девушкам не было до проклятий совершенно никакого дела. Они стремились попасть к старому Ламонту, чтобы спасти норденийцев от войны и разрухи — еще больших, чем сейчас.
Там, на стыке бедного и богатого кварталов жил в добротном доме старый мудрый маг. Прежде речь шла о покосившейся лачуге, но всем известно, что раз в несколько лет маги, повелевающие временем и пространством, меняли свое жилье. Слишком многие колдуны, включая недобрых интриганов, нуждались в их услугах, и не все желали разменивать честь и достоинство на пригоршни золота. Нильсен же, как раз недавно бродила по городу и узнавала о нынешнем месте жительства Ламонта.
Ответа ожидаемо не последовало, и тогда она постучала снова — громче и настойчивее.
— Здравствуйте, господин Ламонт, — Лита приложила ладонь к груди и улыбнулась, выражая свою признательность, ее спутницы же низко поклонились. — Я — Мейт Брен. Мы посланы в Энират для исполнения важного задания.
— Почти, — отозвалась Лита.
Хозяин дома открыл дверь шире, пропуская нежданных гостей, а потом закрыл ее и задвинул засов обратно. Повернул ключ в замке. Едва ли это была ловушка, просто старику есть, что скрывать. Лита подумала, что он далеко не так прост, как хочет казаться. Про таких людей говорят «двойное дно» — любимое выражение покойного короля Альрика, когда речь шла об отпетых интриганах при норденийском дворе.
Убранство дома оказалось не роскошным, но и не бедным. Обычная крепкая мебель, пара картин в простых темных рамах, слуга маленького роста в сером костюме, отдаленно напоминающий крысу. Больше Лита не присматривалась. Слуга безмолвно поклонился и засеменил торопливым шагом в сторону одной из распахнутых дверей, и четыре девушки оказались в гостиной. Ламонт вошел чуть позже, по-старчески шаркая ногами в башмаках с причудливо поднятыми носами.
− Так и есть, господин маг. Нас посылают в Энират.
− Называйте меня Ламонт. Господ и прочие звания вам придется оставить здесь, если вы хотите не попасть в лапы эниратской стихийной полиции сразу по прибытии.
− Нильсен.
− Бланка.
− Мейт Брен…
Он смотрел проникновенно и говорил прямо, не скрывая и не утаивая от собеседницы ни единой детали. И под тяжестью навалившейся на плечи усталости Лита присела на краешек стула. Наверное, этому магу можно было доверять и рассказать обо всем, что она тут же сделала. Старый Ламонт внимательно выслушал историю принцессы Бреон, от дня ее рождения и до настоящего момента. Однако о Мейте она умолчала, благоразумно или нет, покажет время. Повисла тяжелая томительная тишина, где-то в углу комнаты лениво билась в окно пчела, слуга топтался рядом с господином, храня суетливый и в то же время на редкость спокойный вид.
− Почему?! — воскликнула нетерпеливая Валенсия.
− Я слишком стар, чтобы тратить колдовскую энергию на четырех недоучек. Не поймите неправильно, свое я пожил, но обидно будет сгинуть ни за что, бросив вас без помощи одних на чужой планете. Всю свою жизнь я провел, перенося туда и обратно разных шпионов.
− Одних убили, − буднично сообщил Ламонт, − другие были схвачены. Третьим удалось уйти, но за ними явились солдаты с Энирата сюда и увезли к себе на планету на своем железном грохочущем чудище. И только двое или трое смогли отречься от своих семей и жить под чужими именами в чужих домах, потому что император Энирата объявил их военными преступниками.
− Один из них, − закончил Ламонт, выдержав небольшую паузу, − служит в моем доме.
− Я готова, — холодно и звонко сказала Лита.
− Смогу или нет, вопрос неверный. Послушайте, Ламонт, меня в любом случае здесь быть не должно.
− На этой планете. Я убила графа Кено и ограбила герцога Кианто, − доверительно сообщила Лита, готовая в любой момент схватиться за кинжал или применить магию, − раз уж мы обмениваемся откровениями, думаю, вам полезно знать.
− Я не дитя, − отрезала Лита. — Я — принцесса Бреонийская, мне угрожает опасность, и вам лучше спасти нас, а не пререкаться. С той минуты, что мы вошли в ваш дом, мы с вами заодно.
− Проклятье! — прошипел старик, с ненавистью покосившись на распахнутую дверь гостиной. — Что же вы натворили, принцесса?! Ладно, неважно! Живо за мной, все четверо! Кто останется здесь, пусть пеняет на себя!
− Мейт, − прокряхтел Ламонт, − зажги-ка огонь получше. Мой слуга займется гостями, а мы постараемся улизнуть.
− Очень хорошо, − похвалил Ламонт. — А теперь встаньте в круг и возьмитесь за руки. Постойте, я вступлю в центр. Не торопитесь, у нас есть время.
Неужели голоса мага не услышали?