Страница 95 из 104
Диана
– Диан, тебя Захар Леонидович вызывает.
– Я занята, - не отрываюсь от экрана телефона, где идёт переписка с мамой. – Не могу подойти. Очень жаль.
– Он тебя уволит, - Катя шипит, стараясь привлечь моё внимания. – И меня заодно.
– Не уволит. Поверь, Катенька, тебя Захар Леонидович не уволит. А от меня заявление уже лежит.
Написала ещё в первый день, как я снова вышла на работу. Провалялась в постели, оплакивая свою судьбу. Жалко и по-детски. Написала только кадровичке, что заболела. И, удивительно, меня никто не дергал. Не звонил с претензиями, что пропускаю работу спустя пару дней после оформления.
Принесла заявление в отдел кадров, боясь столкнуться с Димой. Но его не было. Зато был приказ для кадровички от Захара, не принимать никаких заявлений. Отводя глаза, она просто порвала моё заявление. Ни о чём не спрашивала и не объясняла, но мы обе понимали, что происходит.
Я набралась смелости на третий день. Ворвалась в кабинет Захара без разрешения и уложила заявление на его стол.
– Малышка.
– Не «малышка», не «зеленоглазка» и не «Ди». Диана Викторовна.
– Серьезно? – Захар поднимается, но не старается подойти. Держит дистанцию, не давя. – Диана Викторовна?
– Я здесь по рабочему вопросу. У меня не принимают заявление на увольнение. Я больше не хочу здесь работать, Захар… Леонидович. Подпишите и дайте мне уйти.
– Не могу, Ди. Диана Викторовна, - он произносит это так мягко, что у меня подкашиваются ноги. Усаживаюсь в кресло без приглашения, готовясь к долгому разговору. – Правда, не могу.
– Будешь… Будете врать о том, что невозможно найти администратора? Ох, простите, я забыла, что вы любите врать.
Мужчина улыбается, не отвечая. Просто смотрит на меня, наклоняясь вперёд. Не оправдывается, больше ничего не говорит. Откидывается на спинку стула, расслабляясь. Я вижу, как трепещут крылья его носа. Как мужчина расслабляется.
– Я скучал, зеленоглазка.
– Жаль я не пойму, правда это или нет.
– Поехали со мной к ведьме. Есть одно заклинание, клятва. И никто не сможет её нарушить. Я пообещаю, зеленоглазка, что никогда тебе больше не совру.
– А больше и не нужно, Захар. Ты уже достаточно сделал мне больно.
– Мне жаль. Действительно жаль. Мы не должны были придумывать ту историю, но ты бы никогда не стала проводить с нами время.
– И вы решили не слушать наше мнение, а просто обмануть.
– Ты разве после жалела? Когда проводила с нами время, ходила на свидания. Это не было обязательным, но ты сама тянулась к нам с поцелуями и хотела нас.
– Хотела. Но вы хотели выбор, и сейчас я выбираю себя. Я устала, Захар, очень сильно устала. Хочу не думать о том, что встречу вас и придётся снова бороться. Пожалуйста, сделай это для меня.
– Приходи завтра, с заявлением.
– И ты подпишешь?
– И я смогу снова на тебя посмотреть.
Фыркаю, вылетая из кабинета мужчины. Они облажались. Столько всего натворили, но при этом ведут себя так, словно всё нормально. Не лезут, никто не забирается через окно и не старается приблизиться. Они услышали мою угрозу и придерживаются правил. Держаться на расстоянии, а я делаю вид, что не замечаю, как меня провожают в тени.
Но мне от этого не легче. Ни от их отсутствия, ни от того, что могу видеть украдкой. Каждый вариант убивает, и у меня есть одно решение. Вернуться домой, спрятаться в панцирь и сделать вид, что этой поездки никогда не было.
Я делаю то, что умею – пользуюсь гуглом и ищу варианты побега. Отправляю заказное письмо с описью в тот же день. И вскоре у меня на руках доказательство, что через две недели я окажусь свободной. Четырнадцать дней отработки и прощай курорт «Альф». Теперь название приобретает смысл, веселя меня вечерами.
– Ди, ты меня пугаешь, - подруга устраивается между мной и стенкой, обеспокоенно рассматривая моё лицо. – Что случилось?
– Ничего. Я не могу рассказать. Просто… Мне плохо, Кир.
– Они оказались мудаками? Диан, что они сделали?
– Соврали мне. Это не… Я не могу объяснить. Просто, солгали в том, что я принимала за чистую монету. И…
– У них кто-то появился? Другие девушки? И мы говорим за кого-то определённого или…
– За троих. Мне понравился каждый из них. Вот. В общем, если сводить к какой-то определенности, представь, что один соврал мне о том, что смертельно болен.
Я сама делаю то, что ненавижу. Вру подруге, придумывая глупые причины. Потому что не могу рассказать о волках и Избранности. Даже если подруга не сочтёт меня безумной и хоть на каплю поверю, это опасно. Возможная угроза моим Альфам, а я не могу так поступить.
Нет.
Не моим Альфам.
– А они соврали? Серьезно, так низко пали?
Ещё ниже, Кир, ещё хуже.