Страница 7 из 16
Водительская дверь, негромко щёлкнув, открылась. Кайл почувствовал, как из салона дыхнуло прохладой. Прохладой? А может скорее могильным холодом? Нет. Именно приятная прохлада вырывалась из тёмного салона. Кайл, у которого от жары начала кружиться голова, решительно забрался внутрь. Дверца за ним закрылась точно так же сама по себе.
Внутри салона и правда царила живительная прохлада. Кресло оказалось удивительно удобным, так что Кайл с удовольствием откинулся на спинку и расслабился. Руки потянулись к рулю, который приятно завибрировал когда Кайл за него взялся. В автомобиле чувствовалась мощь, но в то же время – странная грациозность. Кайл сдал назад, до асфальтовой дороги, повернул налево и неторопливо поехал. Езда вызывала небывалое наслаждение, почти экстаз. Мысли Кайла унеслись куда-то вдаль, ему было не до того, чтобы думать о том, откуда он знает, куда ехать, или почему машина не издаёт ни звука. Всё это растворилось в сладостном эфире.
Вскоре показался поворот, но Кайл и не думал поворачивать. Не имело смысла. Он медленно и уверенно приближался к стене леса. Но вместо того, чтобы смять внедорожник своими титаническими стволами, деревья покорно расступились, образовав новую дорогу. Кайл видел что-то вдалеке, что-то в конце дороги, но было слишком далеко. Но по мере приближения объект становился всё чётче и больше – это было дерево, но не обычное, какое-то… Кайл не мог сказать. Несмотря на то, что он подъезжал всё ближе к дереву, его силуэт всё ещё оставался размытым, словно время увидеть его во всём его великолепии ещё не пришло, словно это дерево должно было стать чётким только максимально близко.
Кайл как раз начал сильнее нажимать на педаль, когда умиротворяющую атмосферу прорезал громкий звук. Включилось радио. Кайл зажал уши руками, отпустив при этом руль, который, тем не менее, и не собирался куда-то крутится. Из-за ужасной громкости Кайл не мог ничего разобрать, но вскоре сквозь грохот начали пробиваться едва различимые слова. Мир вокруг начал таять. Слова же становились всё четче. Кайла затрясло, а громыхания почти достигли того уровня, на котором их можно было бы понять. И он понимал, он начал различать слова, из радио донеслось…
– Черт бы вас подрал, “офицер Макбрайд”, твою-то мать, хренов говнюк, вставай!
Кайл внезапно куда-то провалился, а затем открыл глаза и непонимающе уставился в нависающее над ним, абсолютно красное лицо Шефа. “Офицер Макбрайд” обнаружил также, что лежит на полу участка, а головная боль злобно пульсирует, грозясь раздавить череп. При этом в голове было туманно, а видение, посетившее его, ускользало как песок из пальцев.
– Шеф, что… – Голос слабый, вместо нормальных слов какой-то приглушённый хрип. Но договорить ему не позволила не слабость. Шеф, хорошенько размахнувшись, влепил Кайлу мощную пощечину. Мир взорвался фонтаном боли и света. Голова стала ныть куда сильнее, но туман исчез бесследно. Кайл вспомнил всё – от того, как придремал, до загадочного дерева, стремительно приближавшегося к нему.
– Очухался? Сукин сын, как же ты собрался копом работать, если здоровьем такой крепкий, а? – злости в голосе поубавилось. Шеф поднялся с колен и тяжело рухнул на кресло Кайла, которое, жалобно скрипнув, лишь чудом не развалилось под такой массой.
Кайл зажмурился. Головная боль постепенно становилась не столь невыносимой, но яркий свет лам, бивший прямо в глаза, явно не помогал процессу. Стоп, свет ламп? Кайл снова раскрыл глаза. Освещение было включено, а за окном стоял мрак. Сколько же он так пролежал? Боже…
– Какого черта с тобой приключилось, малец? – Вполне резонный вопрос. Был ли у Кайла ответ? Ну, однозначного точно не было. Он помнил, как пялился в окно, а потом, видимо, задремал, и… Кайл нахмурился, сел, что мгновенно вызвало новую вспышку боли, и оглядел участок. Офицера Уильямса нигде не было.
– Простите Шеф. Я сидел без дела и, видимо, задремал…
– Задремал? – В голосе Шефа вновь нарастала ярость – Задремал, оставив чертов участок без присмотра в свою смену?! Да ты вылетишь отсюда, быстрее чем успеешь ещё раз произнести чертово “Шеф”.
– Но Шеф, – Кайлу ничего не оставалось, кроме как оправдываться. Голова трещала по швам, а к горлу внезапно подступила тошнота. – Я не бросал участок без присмотра, со мной был офицер Уильямс и…
– Уильямс?.. – Шеф, услышав фамилию одного из подчинённых как-то потерялся. – Хм, да, сегодня была смена Уильямса, но… Черт, он что, бросил тебя дрыхнуть тут? Быть не может. – Шеф продолжил бормотать что-то себе под нос, а Кайл поднялся на ноги и уселся в кресло офицера, имя которого он не запомнил.
– Не, да хрена лысого Бобби бы оставил тебя тут так валяться. Так, подожди. А где Пол? – Шеф стал озираться по сторонам, словно его подчинённый решил сыграть в прятки.
– Пол, Шеф? – Переспросил Кайл, будто вопрос предназначался ему. Или вообще хоть кому-то. Но голова продолжала ныть, так что думать становилось проблематично.
– Да, Пол, мать твою, Джексон. Боже, новичок, ты ведь уселся на его место. – Раздраженно проговорил Шеф. Кайл потёр виски. Ну конечно – офицер “я забыл ваше имя”. Черт, не запомнить такое сочетание как “Пол Джексон” – надо постараться. – Знаешь что – поезжай-ка ты домой, толку от тебя всё равно мало, а я сделаю пару звонков.
Кайл решил не спорить. Мог бы, но голова болела так ужасно, что добраться до дома могло само по себе стать испытанием, чего уж говорить о работе. Кайл встал и заковылял к дверям. Шеф направился к своему кабинету.
– Удачи, Шеф. – Да уж, прощание что надо. Шеф лишь махнул рукой и скрылся за дверью своего кабинета. Кайл покачал головой, та протестующе заныла. Он вышел из участка на свежий воздух. На улице стало полегче, прохладный ветерок дул в лицо, а яркий свет перестал резать глаза. Кайл уселся в автомобиль и откинулся на сиденье.
“А теперь положить руки на руль и сдать назад.”
Кайл поёжился, включил фары, снял машину с ручника и нажал на газ.
========== V ==========
Фрэнк раздражённо бросил трубку обратно на рычаг. Лишь один телефон отозвался на его вызов, и лучше всего было уехать до того, как его владелец прибудет в участок. В итоге монотонные гудки, поступающие, казалось бы, прямиком в мозг, вызвали лишь головную боль, не дав никакого результата. Фрэнку это не нравилось. Да, иногда отдельные члены его команды могли не выходить на связь в связи с отсутствием или сном, но чтобы все сразу…
Фрэнк задумчиво посмотрел в окно. Лес угрожающе нависал над участком. Казалось, что деревья как-то напряглись, словно желая выглядеть более грозно. Выходило у них паршиво. Лес, конечно, вызывал клаустрофобию, но и к нему постепенно привыкаешь. Скорее всего человек мог привыкнуть к чему угодно, к любому ужасу или дискомфорту. Самый яркий из доступных примеров – Хартвуд.
Вздохнув, Фрэнк поднялся и направился к выходу из кабинета, затем остановился, задумался и подошёл к сейфу для оружия. Ключ от него всегда был при Фрэнке, так как и сам он почти всегда был в участке, а в самом крайнем случае его парни могли обойтись личным оружием и тем, что было в патрульном автомобиле. Такие меры предосторожности были необходимы. Иногда Фрэнк начинал сомневаться в этом, но все сомнения пропадали, стоило открыть этот самый сейф. Именно это он и сделал.
Перед глазами возник целый арсенал небольшого отряда. Несколько запасных пистолетов, пара револьверов, две охотничьи и одна снайперская винтовка, два автомата, четыре охотничьих ножа и катана. Больше всего Шефа в их арсенале смущала именно катана, которую они конфисковали у старого Стокера, заявившегося с ней в закусочную. Фрэнк понятия не имел, откуда у старика взялось оружие японских самураев, зачем он притащил его в закусочную и на кой принялся неумело махать им, издавая при этом невнятные звуки. Но в итоге катана перекочевала в их арсенал. Впрочем, ей так никто и не воспользовался. Зачем её хранили? Фрэнк не мог дать ответ на этот вопрос. Может быть она стала чем-то вроде символа необычности их деятельности.