Страница 28 из 294
- Да, они были мне как родные. Я могу потом рассказать, если ты устал слушать. У тебя, конечно, куча вопросов про дом…
- Да, но если ты не расскажешь мне все по порядку, в моей голове останется така-ая каша! Так на чем ты остановился? Как ты попал к моим?
- Твой отец буквально подобрал меня. Я в тот день у ворот поселка пытался за несколько монет лечить, как умел, проезжих, но так замерз и устал, что уснул на ящике у стены. Мог и не проснуться, потому что мороз стоял изрядный. Пришел в себя в повозке, мама уже сидела рядом и вела себя на редкость тихо. Все наши вещи уместились в несколько мешков. Мы перезимовали у твоих. Мне не нужно было больше пытаться зарабатывать. У них было много разных припасов, и всю зиму твои мама и сестренка учили меня готовить, потому что метели не давали нам выйти из дому. А твой отец показывал мне, как делать и чинить разные вещи. Он так кроил обувь, что почти не оставалось обрезков! Я смотрел на это, как на высшую магию - одно плавное движение ножом, и можно сшивать башмак! А я рассказывал им разные легенды, которые я вычитал в старинных книгах. Мама же в эту долгую зиму неожиданно начала вышивать. Я никогда не подозревал, что она умеет это делать. Казалось, разум вернулся к ней, только она почти все время молчала. Потом, однажды, уже весной мама уснула и не проснулась. Она… по вашему, говоря, состарилась. Мы говорим - устала. Я остался у твоих, потому что мне некуда было идти. Ну и потому, - эльф вскинул на Клайда мокрые глаза, - Потому что там был настоящий дом, как в детстве. И твоя сестренка… такая замечательная. И мама, и отец. Мне сначала все казалось, что люди должны как-то заметно отличаться от нас. Но все, что нравилось твоим, нравилось и мне. Я собирал ягоды, пел песни, читал книги вместе с ними. Я купил твоей сестре ее первый лук. Ты знаешь, что она теперь тоже на Острове, в курсантах?
- Ох, ничего себе! - изумился Клайд. Сестра уже курсант, а он все мечтает от том, как она цветочки будет собирать! Соберет, пожалуй. Вместе с веночком из голов всех монстров на лугу.
- Так она лучница? - жадно спросил он у эльфа.
- Ну, такая же лучница, как я маг, ты же понимаешь. Но отец… твой отец говорил, что рука у нее твердая.
- А она все так же любит покомандовать? - усмехнулся Клайд, который помнил только пухлую девчушку в фартуке, руки в боки командовавшую старшим братом.
- Не то слово! - рассмеялся эльф. Несколько секунд они понимающе переглядывались.
- Кстати, я тебя узнал не только по надписи на посохе. Твоя сестренка неплохо рисует, и она часто рисовала тебя по памяти. Конечно, ты получился помладше и похудее, но очень похож! - и эльф показал ему лист пергамента с наброском, сделанным тушью. Угловатый нестриженный мальчишка что-то самозабвенно мастерил из веточек и веревок. В нем несомненно узнавался Клайд.
- Ого! - удивился оригинал портрета. - Это же моя старая катапульта! Неужела Эмми запомнила такие детали.
- Наверное, не запомнила бы, если бы мама… твоя мама не сохраняла это сооружение несколько лет, покуда оно не развалилось.
- Ну надо же, - польщенно пробормотал Клайд. И снова вскинул брови:
- Слушай, но ты же ни разу не упомянул, как тебя зовут. Довольно необычно обращаться к названному брату: «Эй, ты» или «Как там тебя», не находишь?
Они снова дружно рассмеялись. Потом эльф смущенно сказал:
- Многие из нас носят имена, которые являются лишь переводом с эльфийского. Это… можно сказать, суеверие. Ты говоришь свое имя и в то же время не говоришь его. Тут меня знают под именем Сын Заката, и ни на что другое я не отзываюсь. Но твои… и ты… Я могу сказать тебе свое эльфийское имя так, как оно звучит по-настоящему. Как мама и папа меня назвали, - он снова мотнул головой, откидывая волосы со лба.
- Мое имя Сибайх Фрэкей Эйтэа, - торжественно произнес он.
- Спасибо за доверие, братишка! - растеряно произнес Клайд. Он не смог бы повторить это имечко даже за миллион адена, но и за два миллиона не признался бы в этом.
- Я знаю, что это сложно звучит, поэтому ты можешь называть меня просто Сэйт. Это и короче, и… - он покачал головой, словно смеясь над собственным суеверием, - все-таки трудно понять, от какого имени сокращение.
- Отличное имя, Сэйт! То что надо! - обрадовался Клайд. - А где ты живешь? При вашей Школе?
- Я могу жить там, но, как ты понимаешь, положение у меня двоякое.
С одной строны, я был признан знатным вельможей при свидетелях, как его сын. С другой - отрекся от этого в самой необратимой форме. Но мы, эльфы, можем жить в лесу так же комфортно, как и в доме. Тем более здесь, где стоит вечное лето. Ты хоть раз видел в рощах наших женщин с малышами?
- Честно говоря, нет.
- Тем не менее, они здесь повсюду. Я и то различаю их с трудом. Их укрывает сильная защитная магия, отвращающая взгляды. Старшие женщины следят за ними по очереди и делают так, что бы малышам было всегда тепло, даже если идет дождь, а монстров они просто усмиряют. Дети спокойно играют и живут в лесу, пока не приходит им пора начинать обучение.
Это называется «Второе рождение». Я тоже проходил через это, когда приехал учиться. Ты ждешь и готовишься сделать выбор. Если ты не сделаешь его, ничего не произойдет: нерешительные остаются со старшими женщинами еще на некоторое время, только и всего. Но когда выбор сделан, ты погружаешься во тьму, и выходишь из нее в час своего рождения.
Я родился около четырех пополудни. В этот миг я появился в павильоне у подножия Древа Жизни. Я вошел в воду у его корней, и двинулся к Древу Мира в центре города. Когда-то все эльфы появлялись на свет в этих водах, и особая магия несла новорожденных по воздуху от их матерей к их отцам, ожидавшим в городе. Сейчас остался только этот обычай для учеников. - Сэйт вздохнул.
- Знаешь, я как-то не очень уверенно чувствую себя в лесу ночью.
Задумался Клайд, - Разве что ты тоже знаешь какую-нибудь согревающую магию или умеешь осушить росу на траве?
- Нет, ничего такого я пока не умею, - вздохнул Сэйт. - Ты прав, порой в лесу прохладно по ночам, а огня не разведешь из-за монстров. До уровня наших старших женщин мне еще учиться и учиться.
- Тогда не проще ли тебе переселиться ко мне в гостевой домик?