Страница 1 из 2

Волшебное пестрое море

Биро Дэвид

Дэвид Биро

Моей семье: Даниэлле, Луке, Дэниэлу

Прославляю себя и себя воспеваю,

И что я приму как свое, то будет и ваше,

Ибо каждый атом тела моего принадлежит и вам.

Ронделло, Италия

11 марта 2017 года

Это случилось почти двадцать пять лет назад. Около полуночи я услышала детское бормотание. В темной тихой палате больницы «Санта-Кристина» крепко спали маленькие пациенты. Все, за исключением Луки Тавиано с шестой кровати. Мальчик что-то шептал, не сводя глаз с окна, словно беседовал с кем-то или с чем-то снаружи – может быть, с луной или с высоким дубом, чьи изогнутые ветви касались оконного стекла.

Он приходит из далекой страны, преодолевая горы и долины, моря и океаны.

В первую секунду мне захотелось прикрыть рот маленькому проказнику, чтобы он не разбудил остальных. Однако, вспомнив, чем закончилась моя недавняя попытка утихомирить его, я сдержалась и, затаившись у тележки с препаратами, прислушалась.

Орландо – великан, очень сильный и очень справедливый. У него длинная мохнатая борода, в которой он прячет драгоценные камни и золото. Он носит черную ковбойскую шляпу и ездит на большой лошади мареммано – самой быстрой в мире.

По мере того, как мальчик добавлял в свой рассказ подробности, его голос по чуть-чуть становился громче. Секундная пауза – и Лука снова заговорил. Я не могла видеть его лица, но живо представила копну непослушных рыжих волос и озорную улыбку, подчеркивающую армию веснушек, сражающихся на его носу.

Мы встречаемся после заката в Замке на окраине Фаволы. Орландо всегда интересуется, не попал ли кто-нибудь в беду. Ему нравится помогать людям.

Понимает ли этот ребенок, в какой страшной беде он сейчас и как сильно нуждается в помощи?

Врачи уверены – его может спасти только чудо. Возможно, именно об этом и шептал мальчик. Лука не просто рассказывал себе сказку. Он по-своему молился о чуде.

Вероятно, теперь, много лет спустя, я делаю то же самое, когда, вспоминая о той ночи, пишу эти строки.

Часть I

Мальчик

Обычно весна в Италии – счастливое время: дожди смывают снег и зимние морозы, все вокруг зеленеет и распускается, а первый урожай ароматной земляники заполняет открытые рынки. В этом году все было иначе. Со стороны Сицилии на север пронеслась череда мрачных облаков, окутав страну густой пеленой.

23 мая был жестоко убит прокурор Джованни Фальконе, непримиримый борец с мафией. Бомба, заложенная на автостраде рядом с аэропортом Палермо, разворотила дорогу, по которой ехал Фальконе. В результате взрыва погибли также его жена и трое полицейских. Об этом кричали во всех новостях, писали в газетах. Об этом говорили везде, даже в Фаволе, захолустном городке, центр которого состоит из ратуши шестнадцатого века, маленькой барочной церкви, табачной лавки и бара-ресторана, Даже в этом крошечном городке на холмах Пьемонта, с населением менее трехсот человек, все говорили о позоре правительства, которое лишь беспомощно стояло в стороне, пока криминальная банда сицилийских головорезов сеяла вокруг хаос.

Все, кроме девятилетнего Луки Тавиано. Он был слишком поглощен своим собственным несчастьем. Марио Северезе заразил насморком и резким сухим кашлем почти весь третий класс. И если обычно простуда длилась несколько дней, в этот раз организм Луки не мог справиться с болезнью довольно долго. Его бабушка заволновалась.

– Я в порядке, No

Поэтому, пока вся Италия оплакивала потерю своего мужественного прокурора, Лука пытался придумать, как бы избежать поездки к доктору Руджеро в дом с привидениями. План созрел в школе, после напряженной дискуссии с Франко и Марио во время перемены.

Следующим утром, когда бабушка вошла в комнату, Лука притворился спящим. Краем глаза он видел, как No

Каким бы горячим ни было его тело, лоб теперь стал ледяным. Лука чувствовал его под бабушкиной ладонью и был так уверен в победе, что уже предвкушал, как поделится хорошей новостью с друзьями. Но в то утро бабушка сделала нечто неожиданное. Ее рука скользнула вниз по щеке внука, потом по шее и наконец, юркнув под одеяло, добралась до левой стороны груди. Сердце мальчика колотилось так, что он боялся, как бы оно не выпрыгнуло сквозь кожу и не взорвалось в ее ладони.

– Жар! – таков был вердикт.

– Нет, No

Она покосилась на него.

– Я думала, ты спишь.

Лука пожал плечами, жалея, что не послушал Марио, когда тот предложил не просто сунуть носки в холодильник, а залезть туда целиком. Сделай он это, не оказался бы в такой ситуации.

– Одевайся. После завтрака мы отправляемся к доктору Руджеро.

2

Когда солнце встало из-за горизонта и осветило соседний Ронделло, оказалось, что Лука Тавиано не единственный, у кого случился плохой день. Это был большой город с населением около десяти тысяч человек, с государственным футбольным стадионом, небольшим музеем, в котором хранились экспонаты, связанные с древней римской историей, и больницей, обслуживавшей большую часть провинции. В то же утро в своей квартире в доме на узкой улочке, взлетающей по крутому склону к центральной площади, Нина Вочелли проснулась с острой головной болью. Накануне вечером, получив отвратительное письмо от Маттео Креспи, она выпила две бутылки вина. У этого ублюдка даже не хватило духу сказать ей все лично.

Тон послания был таким официальным, словно его писал адвокат. Маттео с сожалением сообщал, что их отношения больше не могут продолжаться, поскольку его дочь обо всем узнала и рассказала своей лучшей подруге, дочери главного врача «Санта-Кристины». Как только новость дошла до шефа, тот дал понять, что ничего подобного не потерпит, и пригрозил уволить его или даже обоих, если они немедленно не прекратят встречаться. Поэтому теперь ради благополучия своего единственного ребенка и собственной карьеры Маттео должен на время помириться с женой. Он ужасно раскаивается и надеется, что Нина поймет.

1

Бабушка (итал.).