Страница 58 из 62
К черту! Не оставлять же им коня, пробормотал он.
Он ехал всю ночь и, когда забрезжил рассвет, вывел сильно притомившегося жеребца на холм, с которого хорошо просматривались очертания Энкантады. В старых глинобитных домиках желтели первые утренние огни, из труб совершенно вертикально поднимались столбы дыма, отчего казалось, что городок висит на нитях, уходящих ввысь, в темноту.
Джон-Грейди спешился, развернул скатку, достал коробку с патронами, половину высыпал в карман, проверил, все ли шесть патронов в барабане кольта, закрыл дверцу барабана, заткнул за пояс, потом опять скатал одеяла, приладил за седлом и отправился в Энкантаду.
На улицах не было ни души. Привязав коня у магазина, Джон-Грейди двинулся к зданию бывшей школы, поднялся по ступенькам, заглянул в окошко, подергал дверь. Убедившись, что она заперта, он зашел с тыла, осторожно выдавил стекло в задней двери и, просунув руку в отверстие, поднял задвижку. Вошел, держа в руке кольт, и, оказавшись в классной комнате, выглянул из окна на улицу. Подойдя к столу капитана, выдвинул верхний ящик, извлек наручники и положил на стол. Потом сел и закинул ноги на серую столешницу.
Час спустя появилась уборщица, открывшая дверь своим ключом. Увидев за столом незнакомого человека, женщина испуганно вздрогнула.
Pásale, pásale, сказал Джон-Грейди. Está bien[172].
Уборщица собиралась пройти через классную комнату и скрыться за дверью, но Джон-Грейди велел ей остаться и сесть на один из металлических стульев у стены. Она подчинилась, не задавая никаких вопросов. Сидят, ждут.
Капитана Джон-Грейди увидел, когда тот переходил улицу. Вскоре послышались шаги за стеной, и в комнату вошел капитан с чашкой кофе в правой руке и связкой ключей в левой. Под мышкой капитан зажимал письма и газету. Он резко остановился, увидев Джона-Грейди, который наставил на него револьвер, уперев рукоятку в столешницу.
Sierra la puerta[173], распорядился Джон-Грейди.
Капитан покосился на дверь. Джон-Грейди встал и взвел курок. В общем безмолвии щелчок показался особенно зловещим. Уборщица зажмурилась и зажала уши руками. Капитан толкнул дверь локтем, и она закрылась.
Что тебе надо?
Я пришел за конем.
За конем?
Да.
У меня его нет.
Советую тебе вспомнить, где он.
Капитан посмотрел на уборщицу. Она по-прежнему сидела, зажав уши, но уже открыла глаза и смотрела на них.
Подойди сюда и положи все это на стол, приказал Джон-Грейди.
Капитан послушно подошел к столу, положил почту, поставил чашку, но с ключами расставаться не спешил.
Положи ключи.
Капитан подчинился.
Повернись.
Ты накличешь на себя беду, предупредил капитан.
Я знаю про беду такое, что тебе отродясь не снилось. Повернись, кому говорят.
Капитан повернулся. Джон-Грейди нагнулся к нему, отстегнул кобуру, вытащил пистолет, поставил на предохранитель и сунул себе за ремень.
Повернись, снова приказал он.
Капитан опять подчинился. Хотя Джон-Грейди не велел ему поднять руки вверх, капитан на всякий случай вскинул их повыше. Джон-Грейди взял со стола наручники и тоже сунул за ремень.
Куда денем уборщицу?
¿Mande?
Ладно, пошли.
Джон-Грейди взял ключи, вышел из-за стола и толкнул капитана вперед. Кивнул в сторону женщины.
Vámonos, сказал он.
Задняя дверь оставалась распахнутой, и они вышли из здания и двинулись по дорожке к тюрьме. Джон-Грейди отомкнул замок, открыл дверь. В бледном треугольнике света он увидел старика. Тот сидел и щурился.
¿Ya estas, viejo?[174]
Sí, cómo no[175].
Ven aquí[176].
Старик долго поднимался с пола. Потом, держась рукой за стену, заковылял к выходу. Джон-Грейди сказал старику, что тот свободен и волен идти куда хочет. Потом жестом велел уборщице войти. Он извинился, что причиняет ей такие неудобства, но она ответила, что он может не беспокоиться. Тогда он закрыл дверь и снова навесил замок.
Когда он обернулся, старик по-прежнему стоял у двери. Джон-Грейди сказал, чтобы он отправлялся домой. Старик вопросительно посмотрел на капитана.
No lo mire a él[177], сказал Джон-Грейди. Te lo digo yo. Ándale.[178]
Старик схватил его руку и хотел было поцеловать, но Джон-Грейди резко убрал ее.
Проваливай отсюда. И не пялься на него. Ну, вперед!
Старик шаркающей походкой двинулся к воротам, открыл засов, вышел на улицу и аккуратно закрыл их за собой.
Когда Джон-Грейди с капитаном появились на улице, капитан шел, ведя коня под уздцы, а Джон-Грейди сидел в седле. На его руках виднелись наручники, а оба пистолета были заткнуты за ремень, так что под курткой их было не заметно. Свернули на улицу к голубому дому, в котором жил чарро, и капитан постучал в дверь. Вышла женщина, посмотрела на капитана, снова скрылась в доме, и вскоре появился чарро. Он кивнул капитану и застыл на месте, ковыряя в зубах. Посмотрел на Джона-Грейди, потом на капитана. Потом снова на Джона-Грейди.
Tenemos una problema[179], сказал капитан.
Тот продолжал работать зубочисткой. Револьвера под курткой Джона-Грейди он не замечал, и никак не мог понять, почему так странно ведет себя капитан.
Ven aquí, сказал Джон-Грейди. Cierra la puerta[180].
Когда мексиканец глянул в револьверное дуло, Джон-Грейди прямо воочию увидел, как в голове у него завертелись колесики и все встало на свои места. Чарро протянул руку и закрыл дверь. Потом посмотрел на американца на лошади. Солнце било ему в глаза, и он сделал шаг в сторону и чуть наклонил голову.
Quiero mi caballo[181], сказал Джон-Грейди.
Чарро бросил взгляд на капитана, но тот только пожал плечами. Тогда он посмотрел на американца, покосился вправо, потом уставился в землю. Джону-Грейди сверху были видны через забор глинобитные сараи, а также ржавая железная крыша строения побольше. Он спрыгнул с лошади, и наручники повисли на одном запястье.
Vámonos, сказал он.
Конь Ролинса стоял в глинобитном сарае за домом. Джон-Грейди заговорил с жеребцом, тот поднял голову, узнал его и тихо заржал. Джон-Грейди велел чарро принести уздечку и, пока тот надевал на Малыша оголовье, держал его под прицелом, а затем взял у него поводья. Чарро судорожно сглотнул и покосился на капитана. Джон-Грейди взял одной рукой капитана за шиворот, другой приставил револьвер к его затылку и сообщил чарро, что если он еще хоть раз посмотрит на капитана, тот получит пулю в голову. Чарро уставился в землю. Джон-Грейди сообщил ему, что лично у него кончилось терпение и времени в обрез, что капитанова песенка спета, но чарро еще может спасти свою шкуру. Он также сообщил, что Блевинс был ему братом и что он пообещал не возвращаться в отчий дом без головы капитана. Потом добавил, что в их семье есть еще братья и если ему не удастся выполнить задуманное, то остальные ждут не дождутся, когда настанет их черед. Тут чарро не справился со своими чувствами и снова посмотрел на капитана, затем поспешно отвел глаза в сторону и закрыл их ладонью. Джон-Грейди теперь сам бросил взгляд на капитана и заметил, что тот впервые за это время помрачнел. Капитан попытался что-то сказать чарро, но Джон-Грейди потряс его за шиворот и пригрозил, что если тот хоть пикнет, он пристрелит его на месте.
Tú, обратился он к чарро. ¿Dónde están los otros caballos?[182]
172
Проходите, проходите. Все в порядке (исп.).
173
Закрой дверь (исп.).
174
Ты тут, старик? (исп.)
175
Да, почему ж нет-то (исп.).
176
Иди сюда (исп.).
177
Не смотри на него (исп.).
178
Я тебе говорю. Иди (исп.).
179
Есть проблема (исп.).
180
Иди сюда. Закрой дверь (исп.).
181
Хочу моего коня (исп.).
182
Ты! Где остальные кони? (исп.)