Страница 4 из 11
– Ты бы причесалась для начала, Варвара-краса, лохматая коса, – с презрением ответила Аделаида Степановна, – какие же вы, зоозащитники, деловые! Затащили огромную, заразную псину в подъезд, бросили ей рваное ватное одеяло около чужой двери – и все! Жильцы должны терпеть вонь, вой, блох, глистов! Вы вот возьмите собаченьку к себе в квартиру! Или слабо? Что смотришь зверем, Василиса? – обратилась пенсионерка ко второй зоозащитнице, которая была в кофте и юбке. – Прям как твои псины. Ну, правильно говорят: с кем поведешься, от того и наберешься. Что, не нравится? Вы, Владимир Борисович, не обращайте на этих зоошиз внимание.
– Гори в аду, живодерка! – отмахнулись тетки от Аделаиды Степановны. – Имейте в виду, молодой человек, мы это так не оставим, мы будем жаловаться в очень серьезные инстанции! Мы дойдем до Генпрокуратуры! – пригрозили они и вышли из кабинета, хлопнув дверью.
– Владимир Борисович, я пришла забрать постановление, ну, помните, мы созванивались еще на неделе? – обратилась к участковому пенсионерка.
– Да, да, конечно. У меня все готово, только отнесу на подпись, – Татушкин взял со стола бумаги.
Он прошел через комнату и в дверях столкнулся с Кирьяновым.
– Ну, Владимир Сергеевич, эти собачницы, это что-то с чем-то! – с чувством произнес он.
– Так привыкай, стажер! Где еще наберешься такого опыта! И где еще пообщаешься с зоозащитниками?
Тут Володька увидел меня.
– Танюх, привет! Ты чего это ни свет ни заря?
– Киря, ты что, не рад мне?
– Да рад, конечно же, рад, как ты могла такое подумать. Только… ведь вчера с тобой расстались. Ты еще говорила, что как минимум неделю будешь приходить в себя после такого.
– Ну, кто же знал, что председатель совета директоров банка «Оникс» Александр Самохвалов будет убит в загородном доме предпринимателя Владислава Черемысленникова, и в его убийстве обвинят именно хозяина дома.
– Ага, – глубокомысленно произнес Володька, – значит, ты уже впряглась.
– Точнее сказать, пришлось впрячься. Ты ведь знаешь, как с расследованиями. Сейчас густо, а потом и пусто. И сколько придется ждать, тоже неизвестно. Да и потом, мне же самой интересно узнать, кто на самом деле является убийцей банкира.
– А ты что же, не веришь официальному следствию? – Володька удивленно поднял брови.
– Это ты о подброшенном пистолете и портсигаре? Ну, знаешь, на такие, с позволения сказать, улики даже начинающий следователь не поведется. Портсигаром Черемысленников не пользовался уже очень давно. Да и вообще, кто сейчас им пользуется? Громоздкая вещь, гораздо проще носить пачку. Жена предпринимателя сказала, что Владислав с месяц как бросил курить, так что ему даже и пачка без надобности. Портсигар – это память отца Черемысленникова. По поводу пистолета. Зачем надо было демонстративно бросать его рядом с телом? К тому же пистолет принадлежал отцу Черемысленникова.
– Это опять же со слов жены предпринимателя, – заметил Кирьянов.
– Ну а что здесь не так? Она же не алиби его подтверждает. Эти два факта можно проверить, допросив других людей. Тех, кто знает бизнесмена.
– Только не говори, что Самохвалова убил владелец пистолета, то есть отец Черемысленникова. Воскрес, убил, бросил пистолет и снова к себе.
– Да ну тебя, Володька! – разозлилась я. – И вообще, это все частности. Ответь мне, Володя, на более глобальный вопрос: зачем генеральному директору «Атланта» убивать кого бы то ни было в собственном доме, на собственной вечеринке? Да еще и оставлять улики, четко указывающие на него?
Друг презрительно фыркнул, и я спросила заботливо:
– Какая муха тебя укусила?
– Да уже на ковер вызывали в связи с этим убийством, – вздохнул Кирьянов. – Говорят, что топчемся на месте.
– Понятно.
– Нет, Тань, тебе еще не все понятно. Как тебе нравится то, что убитый Самохвалов был мертв еще до того, как в него выстрелили?
– Ты серьезно?! – вскричала я.
– Нет, я шутки шучу, – теперь Володька разозлился. – Он скончался от сердечного приступа, а уже потом получил пулю. В его крови эксперты обнаружили сильнодействующее вещество, которое понижает давление.
– Но ведь это… двойное убийство получается. Кому-то банкир перешел дорогу, причем настолько перешел, что от него решили избавиться наверняка.
– То есть ты уже отвергаешь версию, что его убили, чтобы подставить Черемысленникова?
– Нет, почему же, – возразила я. – Подстава слишком явная, чтобы ее игнорировать. Просто появился еще один фигурант… Слушай, дай протокол допроса, – попросила я.
– Да пожалуйста.
Я начала листать дело. Оказывается, кроме пистолета, который принадлежал Черемысленникову и из которого был застрелен Самохвалов, следствие также обнаружило послание оскорбительного содержания. Оно находилось в кармане джинсов убитого. Криминалисты установили, что почерк на найденном листке принадлежит подозреваемому в убийстве, то есть Черемысленникову. На листке было написано: «Если человек идиот, то это надолго». Очевидно, следствие сочло оскорблением слово «идиот». Черемысленников никак не объясняет этот факт, точнее сказать, говорит, что не может припомнить, кого именно он оскорблял. Я вспомнила, что эта фраза звучала в «Бриллиантовой руке». Может быть, бизнесмен просто собирал известные цитаты и записывал их? А кто-то отыскал безадресное послание и сунул его в карман убитому…
«Интересно, но ведь оскорбление – это еще ни о чем не говорит, – подумала я. – Мало ли кто кого оскорбляет. Не всегда это приводит к убийству. Еще неизвестно, каким образом этот листок попал в карман к убитому. Можно предположить, что его подложили, чтобы сфабриковать улики. Точно так же, как и портсигар, найденный на месте убийства. Действительно, можно согласиться с Маргаритой, которая говорит, что он ее мужу был без надобности. Однако преступник мог об этом и не знать. То есть он не слишком тесно контачил с подозреваемым в последнее время, так, что ли?»
А вот и еще одна улика – отпечаток подошвы ботинок, которые принадлежат Черемысленникову. Около места убийства почва была суглинистая, имеющая коричневый оттенок. Точно такой же образец почвы был обнаружен на обуви Владислава Черемысленникова. Однако тот настаивает на том, что обнаруженные ботинки он давно не надевал. Они находились в кладовке и были предназначены для утилизации. Но потом каким-то образом попали в гардеробную, на полку для обуви. Черемысленников пояснил, что в гардеробной находится только та обувь, которой он непосредственно пользуется. Кто снова перенес приготовленную пару ботинок на выброс к часто используемой обуви, подозреваемый не знает. Предприниматель сказал, что доступ к гардеробной имеет горничная, которая производит уборку. Больше никто из персонала в личных апартаментах хозяев не появляется. Соответственно, ни шофер, ни повариха, а также гувернантка младшей дочери положить старые ботинки не могли. Гости, которые бывают в коттедже, на хозяйскую часть тоже не заходят. Черемысленников высказал мысль, что ботинки перенес в гардеробную настоящий убийца Самохвалова. Он же положил ему в карман записку и бросил рядом с телом пистолет, который похитил из сейфа.
Кто именно застрелил Самохвалова, Черемысленников не может даже предположить. Естественно, сам он не убивал своего друга и партнера по бизнесу, напротив, он очень сильно переживает эту утрату, тем более что между ними не было никаких недопониманий, не говоря уже о серьезных конфликтах. На вопрос следователя, как Черемысленников провел вечер и ночь, когда убили Самохвалова, тот ответил, что после праздничного ужина он еще какое-то время пробыл у себя в кабинете, обсуждая деловые вопросы компании с коммерческим директором Герасименковым, а потом пошел в спальню. Сон у него хороший, он проснулся, только когда старшая дочь Анастасия вместе с женой разбудили его и сообщили об убийстве Самохвалова.
По мере чтения у меня складывалось впечатление, что кто-то очень постарался, чтобы собрать такое количество улик против владельца компании «Атлант». Кому-то очень понадобилось скомпрометировать бизнесмена, повесив на него убийство председателя совета директоров «Оникса».