Страница 11 из 24
Я, с некоторым усилием, сдержал раздраженный комментарий насчет зубов дареного коня, которые надо брать, пока дают. Сдержался только потому, что Гек, который совсем недавно заживо гнил в вирткапсуле без надежды на освобождение, сейчас попробовал исполнить шутку. И это, если честно, радует больше, чем раздражает его намек. Да и слов он сейчас за одни раз сказал количественно едва ли не больше, чем произнес за первый месяц, пока жил в усадьбе Юсуповых-Штейнберг.
— Где нашел, там больше нет, — нейтрально ответил я, осматриваясь. — Где… моя новая подруга? — спросил я у проходящего мимо дядюшки Абрама.
— Войцех занимается. Сказал, отвезет в надежное место.
Интересно, что за надежное место? Но ладно, раз Войцех сказал, значит сделает.
Пока заносили последние транспортировочные контейнеры, я двинулся вдоль ряда уже принесенных, раз за разом касаясь ладонью крупных кружков с эмблемой Некромикона. Система идентификации сканировала мой отпечаток, и раздавался щелчок — замок кейса открывался. Несколько движений — открыть меню, выставить возможность настройки доступ по биометрии для другого человека, будущего оператора индивидуального комплекса пехотинца: пока все комплекты были настроены только на меня.
Остановившись у очередного ящика, лежащего рядом с окном, увидел входящего во двор Войцеха. Одиннадцать кейсов были уже в холле, последний лежал на земле рядом с машиной — и его-то поляк и подхватил, занося в дом. И когда последний занесенный в дом транспортировочный кейс стукнул ребристой поверхностью в пол, Войцех высказался на польском, обращаясь ко мне. В большинстве слова были непечатные и все непосредственно касались бронекостюма «Варриор».
— Нормальный доспех… в данной ситуации, — прикладывая ладонь к сканеру на очередном ящике, произнес я, обращаясь к расстроенному Войцеху.
Действительно вроде нормальный бронекостюм — открывая доступ, в меню я уже походя посмотрел более подробную информацию. Да, это была модифицированная версия старой модели, полувековой давности. С производства давно снятая, поддержка прекращена три года назад. Поэтому, предполагаю, нам их и подогнали — незарегистрированные костюмы, которые невозможно отследить.
Штабс-капитан Измайлов, помнится, для того, чтобы получить возможность скрытых действий, украл бронекостюмы со склада Легиона, который, в свою очередь, взял их трофеем у бельгийской Свободной армии. И после этого уже Измайлов поменял прошивку доспехов и оружия. У нас для подобных финтов не было ни времени, ни возможности — рядом ни склада Легиона с левой броней, ни Накамуры.
А Доминика предоставила нам списанные комплексы, давно затерявшиеся в глобальной системе учета и контроля вооружений. Так что мы сейчас будем сразу незаметны для средств объективного контроля без усилий и лишних дополнительных движений.
— Поколение четыре два плюс, штурмовая комплектация и новая прошивка, боевую эффективность можно даже на пятое поколение натянуть, если против манекенов в тире воевать, — добавил я, обращаясь к Войцеху чуть погодя. Говорил, словно бы оправдывая переданный нам… третий сорт, который не брак, прямо скажем. Если уж начистоту.
— Да они древние, как дерьмо мамонта… — прокомментировал Войцех, после чего последовало еще пара фраз на польском, с таким смыслом, что все развалится, прежде чем мы во всем этом даже до тира дойдем.
Чем он так недоволен, понять не могу? У него что, к костюмам «Варриор» личная неприязнь, как у Шкипера к датчанам?
— Войцех, дареному коню в зубы не смотрят, против каннибалов…
— Дареному? Знаешь, сколько каждый стоит?
— А мы что, за них деньги платили?
— Вообще-то да.
— Так. Мы это за деньги покупали, — полуутвердительно произнес я.
— Да, приобретаем в лизинг. Романо сразу счет выставила, первый платеж уже ушел.
— Эм. И сколько… тысяч двести тридцать? — прикинул я максимальную планку.
— Почти угадал. Четыреста двадцать.
— Сколько⁈
— Четыреста двадцать. Это штурмовой комплект, как заказывал, также надбавка за отсутствие транспондеров и скорость получения.
«Сколько-сколько?» — уже на польском, из-за состояния крайнего удивления, переспросил и возмутился я.
— Четыреста двадцать тысяч кредитов, — еще раз повторил Войцех. — Ты чего нервничаешь? А сколько ты думал будет стоить индивидуальный штурмовой комплекс пехотинца здесь, в жопе мира?
Я только руками развел. Настроение, кстати, ухудшилось, уровень раздражения на весь мир повысился.
— Как моя подруга?
— Все нормально, в надежном месте.
— В…
— В надежном и комфортном, легко доступном. Все в порядке.
— Хорошо. Да, кстати, а шестой эквип нам зачем?
— Затем, — произнес дядюшка Абрам, который уже стоял рядом с последним ящиком. — Ты еще долго тут удивляться будешь, или таки наконец откроешь мне ларец?
— А… это, вы тоже, что ли, участвуете?
— Участвую в чем?
Отвечать я не стал, только ткнул указующе в один из ящиков и после многозначительно покрутил пальцем вокруг своей оси, показывая, что «вот в этом во всем».
— Нет, я просто решил эту консерву примерить, — саркастически хмыкнул дядюшка Абрам.
— А вы… умеете?
Дядюшка Абрам только вздохнул, и посмотрел на меня как на болезного.
— Чтоб ты знал, я почти в таком же, — перевел он взгляд на Войцеха, — древнем, как дерьмо мамонта, начинал службу в разведроте бригады Гивати. Только они тогда не имели индексом «2000М» и по эффективности лишь ненамного превосходили железные рыцарские доспехи. Ты вот без визора, с прицельной планки умеешь стрелять? Попадая при этом в цель, что немаловажно?
Без визора стрелять и попадать куда нужно, я умел — нас этому Андре в первую очередь обучал, так-то. Но сообщать об этом я не стал.
Когда открыл доступ, дядюшка Абрам довольно быстро перенастроил на себя допуск в интерактивном меню. И снова, уже как подтвержденный владелец бронекостюма, положил ладонь на идентификационный круг сканера. Я коротко глянул на него, на его уверенные движения, из которых исчезла кряхтящая старческая неторопливость.
И даже замер, задумавшись. У меня вдруг возникло неожиданное предположение — а не посланник ли Астерота дядюшка Абрам? Потому что по своим возможностям старый еврей недалеко отошел от космического танцора; правда, действуя чуть более старомодными методами. Если Элимелех выполнял требуемое вскрывая Сеть, то дядюшка Абрам делал это, используя более традиционные связи.