Страница 4 из 20
Завуч по-прежнему тащилась за ней следом, с каждой секундой подбираясь все ближе.
– Мисс Бенсон! Мисс Бенсон!
Марджери лишь с третьей попытки смогла открыть тяжелую парадную дверь, с огромным трудом удерживая в руках все то, что прихватила по дороге. Она, например, никак не ожидала, что огнетушитель окажется таким увесистым. Ей казалось, что она несет на руках тяжеленького полуторагодовалого ребенка.
– Мисс Бенсон, как вы смеете?
С силой потянув на себя дверь, Марджери успела не только проскользнуть в образовавшуюся щель, но и, обернувшись, мельком увидеть белое, застывшее лицо преследовавшей ее женщины. Завуч теперь была уже так близко, что казалось, вот-вот вцепится ей в волосы, и Марджери в ужасе с силой захлопнула дверь, услышав пронзительный крик своей преследовательницы и подумав, что, наверное, повредила ей руку. У нее мелькнула мысль, что надо бы прибавить ходу, но тело ее, уже успевшее проявить невероятную активность, явно свои возможности исчерпало и теперь нуждалось в отдыхе. Впрочем, гораздо хуже внезапно навалившейся на Марджери усталости было то, что теперь за ней гналась уже целая толпа – несколько учителей и небольшая, но довольно плотная группа возбужденных учениц. Выбора у нее не оставалось, и она продолжала бежать, хотя в груди у нее жгло огнем, ноги подкашивались, а тазобедренный сустав уже буквально разламывался от боли. Когда она, спотыкаясь и пошатываясь, миновала теннисные корты, ей показалось, что мир начал вращаться в обратную сторону. Бросив в первую же канаву огнетушитель, кубок за победу в волейбольном соревновании и спортивные нагрудники с номерами, она ринулась к главным воротам. Увидев, что автобус номер семь медленно вырастает над вершиной холма, Марджери, неуклюже подпрыгивая и прихрамывая, поспешила к автобусной остановке, стараясь как можно быстрее переставлять огромные ступни своих великолепных длинных ног и по-прежнему зажимая под мышкой коробку, в которой с грохотом мотались чужие ботинки, словно схваченного в охапку строптивого домашнего любимца.
– Даже не надейтесь, что вам это с рук сойдет! – донеслось до нее, когда до автобусной остановки оставалось всего несколько шагов.
Автобус, обогнав Марджери, остановился. Свобода была совсем рядом, но как раз в этот момент тело Марджери отказалось ей повиноваться; видимо, ее настиг шок от пережитого. Кондуктор дал звонок; автобус начал медленно отползать от остановки, где Марджери наверняка бы и осталась, если бы два каких-то решительных пассажира не втащили ее внутрь, ухватив за лацканы жакета. Оказавшись внутри, она застыла в нелепой позе, вцепившись в стойку у двери, не в силах вымолвить ни слова и почти ничего не видя перед собой, а автобус тем временем увозил ее все дальше от школы. Ни разу в жизни Марджери Бенсон не совершила ни одного предосудительного поступка. Ни разу в жизни она ни у кого ничего не украла, если не считать того, что однажды – всего однажды! – она сознательно не вернула одному мужчине его носовой платок. И сейчас от ужаса у нее шумело в ушах, сердце билось болезненно и сильно, а по спине бегали мурашки. Но единственное, о чем она в данный момент была способна думать, это некое место, носящее название Новая Каледония.
На следующее утро Марджери поместила в «Таймс» объявление: Требуется помощник, говорящий по-французски, для экспедиции на другой конец света. Все расходы беру на себя.
3. Какая глупая женщина!
В тот день, когда отец показал Марджери свою книгу о невероятных существах, с ней что-то произошло. Она даже не знала, как объяснить это ощущение. Казалось, ей велели нести нечто драгоценное, что она даже на землю опустить не имеет права. И однажды она сказала себе: я непременно найду в Новой Каледонии этого золотого жука и привезу его домой. И, дав себе это обещание, она неким образом – как бы косвенно – почувствовала, что ее отец так был бы этому рад, что тоже вернулся бы домой. Если не физически, то, по крайней мере, метафорически.
Однако архипелаг Новая Каледония принадлежал Франции и находился в южной части Тихого океана, и между ним и Британией было более десяти тысяч миль, в основном по морю. Только до Австралии пришлось бы пять недель плыть на корабле, а потом еще шесть часов лететь на гидросамолете до главного острова Новой Каледонии. Этот остров, длинный и узкий, примерно двести пятьдесят миль в длину и всего двадцать пять в ширину, своей формой напоминающий скалку, был как бы подвешен к горной цепи, протянувшейся от его северной оконечности до южной. Столица Новой Каледонии находилась как раз в южной оконечности острова, и оттуда нужно было бы еще как-то добраться до самой северной его оконечности и снять там домик в качестве базового лагеря. После чего пришлось бы не одну неделю потратить на восхождение к вершине горы, но сперва потребовалось бы прорубить в дождевом лесу хоть какую-то тропу. Лишь после этого можно было бы приступить к поискам, означавшим бесконечное ползание на четвереньках, ночевки в гамаке, перетаскивание на себе необходимого экспедиционного оборудования, не говоря уж об укусах насекомых и удушливой влажной жаре. В общем, совершить подобную экспедицию казалось почти равносильным полету на Луну.
Много лет назад Марджери коллекционировала вещи, которые напоминали ей о том, что она любила, и поддерживали в ней чувство реальности. Основу ее коллекции составляли ожерелье из жуков, карта Новой Каледонии и иллюстрированный карманный путеводитель по островам архипелага, подготовленный преподобным Хорасом Блейком. Примерно в то же время Марджери удалось совершить кое-какие важные открытия: установить возможные размеры золотого жука, его форму и точное место обитания. Тогда она еще вовсю строила планы насчет возможной экспедиции. А потом вдруг все это кончилось. Точнее, кончилась сама ее жизнь. Да, ее прежняя жизнь внезапно закончилась, замерла. И хотя порой она все же невольно останавливала взгляд на всем, что издали казалось капелькой золота, а на самом деле было просто мусором, но всякую надежду когда-либо попасть в Новую Каледонию она давно оставила. Однако на этот раз Марджери твердо решила: она непременно осуществит свой давний план! Она отправится на поиски золотого жука, который так до сих пор и не был найден, и постарается, во‑первых, найти его раньше всех прочих, а во‑вторых, сделает это, пока еще не стала слишком стара, чтобы отправиться в столь далекое морское путешествие. Ведь на будущий год ей стукнет уже сорок семь. Это, конечно, пока не старость, но все же она скорее пожилая, а не молодая. Во всяком случае, чересчур старая, чтобы ребенка родить. Да ее матери было всего сорок шесть, когда она умерла! А ее братья и до двадцати пяти не дожили. В общем, Марджери чувствовала, что время ее истекает.
Вряд ли кто-то счел бы ее намерение отправиться в Новую Каледонию хорошей идеей. Прежде всего, настоящим коллекционером Марджери не была, хотя, конечно, умела правильно умертвить жука и наколоть его с помощью крошечных булавок. Но ни в одном музее она никогда не работала. Да и загранпаспорта у нее не было, и по-французски она совсем не говорила, и вряд ли кто-то решился бы отправиться вместе с ней в такую даль ради крошечного насекомого, которого там, возможно, и вовсе нет. Марджери написала в Королевское энтомологическое общество, спросив, не будут ли они так любезны, чтобы субсидировать ее поездку, и ей весьма любезно ответили отказом. А ее лечащий врач заявил, что экспедиция на другой конец света для нее равноценна самоубийству. Да и банковский менеджер, к которому Марджери обратилась за советом, сразу сказал, что имеющейся у нее на счету суммы наверняка не хватит, чтобы покрыть все расходы на экспедицию. И потом, добавил он, вы же все-таки леди.
– Благодарю вас, – ответила Марджери. Более приятных слов ей давно уже никто не говорил.
На ее объявление откликнулись четверо: некая вдова, учительница на пенсии, демобилизованный солдат и молодая женщина по имени Инид Притти. Эта Инид Притти явно пролила чай прямо на письмо – собственно, и письмо-то было написано на обратной стороне списка необходимых покупок, – а ее грамотность вызвала у Марджери приступ отчаяния. Инид заявила в письме, что хотела бы «пражить жизь и увидить свет!». А на другой стороне листка было написано: «купить марковку», «ичный парашок» и «бичевку». Марджери даже отвечать ей не стала. А остальным ответила: кратко рассказала о жуке и пригласила своих потенциальных помощников на чай в кондитерскую «Лайонз Корнер Хаус»[3], сообщив, что она будет «в коричневом», а на стол положит карманный путеводитель по Новой Каледонии. Она специально предложила встретиться днем в надежде, что так ей не придется тратиться на полный обед для новых знакомых; кроме того, среда, на которую она назначила встречу, была самым дешевым из будних дней. Бюджет требовал от нее экономии.
3
«Лайонз» (Lyons) – название компании, которой принадлежат однотипные рестораны, кафе и кондитерские.