Князев, не беси!

Я ежилась, ожидая автобус на открытом остановочном комплексе. Рядом стояли ещё несколько человек. Ветер пронизывал не слишком плотную ткань. Хоть меняй на зимнюю одежду. Днём и то было теплее, не то, что сейчас.

Я задумалась о погоде, о встрече с папой, отвлеклась. И совсем удивилась, когда рядом вдруг остановился внедорожник. На всякий случай отошла подальше и отвернулась, чтобы не мешать. Видимо, за кем-то приехали. Везёт же.

— Варь, садись скорее, — услышала голос Дани.

Оказалось, он был за рулём остановившегося автомобиля. Я подошла ближе и увидела, как Князев перегнулся через Лену, чтобы дотянуться до окна с её стороны, что было ближе ко мне. Она скрестила руки на груди и грозно смотрела на меня. Да, веселая поездка намечается. Если я соглашусь, конечно.

— Варь, залезай. Холод такой, простынешь, — сказал Даня безмятежно и вернулся на свое место, продолжая смотреть на меня.

Порыв ветра швырнул волосы в глаза, и я открыла заднюю дверь. Ладно. Ничего страшного от этого не случится, и доеду в тепле.

36

— Спасибо, Дань! Привет, Лена, давно не виделись, — сказала я, забравшись в теплый салон.

Уф. И правда — хорошо. Быстро пристегнула ремень и подняла голову. Даниил развернулся ко мне.

— Скажешь, куда ехать? — спросил он и добавил: — Сильно замёрзла?

— Да пустяки, уже нормально, — отмахнулась я, и назвала адрес гостиной.

— Значит, сперва тебя отвезем, — сказал Даня и отвернулся.

Машина тронулась, мы поехали вперёд. Теперь холод уже не так страшил, и даже серое, мрачное небо словно чуть прояснилось. Оголившиеся деревья будто спокойнее качали кронами, а не дико размахивали ветками, как несколько минут назад. Зато сердце моё, напротив, бешено стучало, стремительно разгоняя кровь по телу.

— Почему сначала её? — капризно спросила Лена. — Мне, вообще-то, на тренировку ещё надо успеть.

Началось. Не хотелось бы, чтобы из-за меня возникали споры. В принципе, я не опаздываю. Ах да, надо же ещё позвонить папе. Собиралась сделать это сразу, как сяду в транспорт.

— Успеешь, Лен, тут по пути. Никуда специально ехать не надо, — ответил Даня спокойно.

— Лааадно, — протянула девушка и крутанула колёсико со звуком.

Пространство заполнилось мелодией популярной песни, которую сейчас активно крутили по радио. Я чуть пересела, чтобы не встречаться с недовольным взглядом Лены в зеркале заднего вида, что находилось с нашей стороны. Даниил был сосредоточен на дороге и не особо обращал на нас внимание.

Я достала телефон и набрала папу. Гудки все тянулись, но ответа не было. Да где же он? Неужели забыл? Надеюсь, он будет на месте, когда я приеду. Иначе, придется ехать обратно. Хоть бы перезвонил. Ещё дважды попыталась ему дозвониться, но безрезультатно.

Доехали молча, слушая музыку. Я тайком наблюдала за Даней, чьи волосы едва не касались потолка, несмотря на высоту автомобиля. Но хоть не врезается, и то хорошо. И не приходится пригибаться, чтобы вести машину.

Остановились у самого входа в гостиницу. Я ещё раз поблагодарила и открыла дверь, чтобы выйти. В этот момент услышала голос Лены:

— Ты что это, благотворительностью решил заняться? Убогих всяких подвозишь.

Выпад достиг цели. Нога ступила на тротуар, в груди неприятно кольнуло.

— Ну, похоже, да, — ответил Князев небрежно, и сердце болезненно сжалось. — Если ты говоришь про себя.

Оу. Это оказалось неожиданно. И приятно. Но продолжения я не слышала. Дверь с негромким хлопком закрылась, отделяя меня от разговора.

— Удачи, Варь. Звони, если что, — крикнул в открытое окно Даня и махнул мне рукой.

Я развернулась, и, шагая спиной вперед, ответила с улыбкой:

— Спасибо!

37

В небольшом холле гостиницы было удивительно уютно, тепло и, кажется, очень дорого. Такое чувство создалось, когда я вошла туда. Сразу ощутила себя не к месту и пожалела, что не забежала в общагу переодеться. Хотя, особо и не во что. У меня все вещи простые, удобные и никак не вяжущиеся с элегантностью этого места. Начала, как обычно, волноваться, и даже забыла о Лене и её словах. Только то, что Даня за меня заступился, продолжало греть душу.

Я осмотрелась. Бежевые гипсовые потолки с лепниной у сводов, массивные люстры, широкая, почти во всю стену, стойка регистратора, как и пол, из светлого дерева. Шесть круглых циферблатов с разными временными поясами. Коричневый ковер, бордово-коричневые шторы на высоких узких окнах. Тут же лобби-бар, а чуть дальше вход в ресторан. Диванчики, столики, приятное освещение, резные перила у лестницы.

Кажется, папа опять начал транжирить. А это значит, мне очередного скандала с мачехой не избежать. Ну да ладно, мне не привыкать. Только бы не ссорились они. Не хочу, чтобы он оставался один. Когда рядом есть женщина, отец ведёт себя спокойнее, не вляпывается в непонятные ситуации, всегда сытый, довольный. Дома его ждут. Не знаю, почему, но мне всегда кажется, что в одиночку он пропадёт. Наверное, это одна из причин, почему после развода родителей я решила остаться с ним. Мама сильная, она бы в любом случае справилась, а он… Не знаю.

Я подошла к администратору. Приятная девушка вежливо попросила паспорт, а после подсказала, на каком этаже находится номер, в котором остановился папа. Я поднялась на лифте, вышла на третьем этаже. Бордовый ковер скрадывал звуки, и я неслышно подошла к нужной двери. Уф. Надеюсь, мои опасения не подтвердятся, а то так неспокойно внутри, неприятно. Занесла руку и легонько постучала.

Открыли не сразу. Пришлось стучать дважды прежде, чем дверь передо мной распахнулась. Взъерошенный, явно взбудораженный отец вмиг растерялся, встретившись со мной взглядом. Одевался точно впопыхах, ремень в джинсах висит, светлая футболка кое-как накинута. Всё понятно. Не нужны уже никакие подтверждения. Но, будто нарочно, из-за его плеча выплыла дама, завернутая в белую простынь.

— Саш, это что за девочка? Я думала, шампанское принесли, — произнесла она расстроенно и, сразу потеряв ко мне интерес, ушла вглубь номера.

— Какой ещё Саша? — сердито прошептала я. — Папа, ты что делаешь?

Он быстро оглянулся, и вышел в коридор, прихватил кожаную куртку. Пятерней провел по каштановым волосам, чем привел их в ещё больший беспорядок.

— Привет, Варь. Да не знаю. Сказал ей первое имя, что на ум пришло. Не всем же называть настоящее. А ты чего не позвонила? — начал он.

Я вскинула брови и скрестила руки на груди. Изменял он мачехе, которую я не слишком любила, но всё равно мне было так за нее обидно! И просто обидно, что делал это, вместо того, чтобы ждать меня. Вырвался на свободу, называется. Так и знала, что опять начнётся. И вроде бы не мое это дело, но как же неприятно.

— Я звонила, — буркнула я. — Значит, никуда мы не пойдем. И зачем только ехала…

— Подожди, вот, возьми, — сказал он и достал из кармана куртки кошелек. — Правда, тут меньше, чем хотел передать. Видишь ли, возникли незапланированные расходы.

— Паааап…

— Ладно. Не слишком запланированные расходы. Ну, Варь, не дуйся. Завтра сходим куда-нибудь.

Он протянул деньги. Карты у него принципиально не было. Всегда только наличка. Я забрала их и убрала в сумку. Неизвестно, когда ещё получится найти работу и получить заработную плату. Да и если получать нагоняй от мачехи, то за что-то, а не совсем без причины.

— Ты же знаешь, что я не только из-за этого переживаю. А если Татьяна узнает? Вы же шесть лет уже вместе. Или всё, надоела? — спросила я расстроенно, по-прежнему шепотом.

— Думаешь, она не знает? Мне кажется, она просто закрывает на всё глаза. Но с этим мы разберемся сами. Ещё раз извини.

Я протяжно выдохнула. Бесполезный разговор.

— Ладно. Спасибо за деньги, они нужны. Работу пока не нашла, но в процессе. И всё же, пап, прошу тебя, будь осторожнее. Люди ведь не железные. Татьяна терпит пока, но может сорваться. И что тогда будет? Плюс один человек, который тебя ненавидит? Не надо так.