Бисцион

Глава 15

Диана закрылась в своих покоях, не желая видеть даже слуг. Марта была первая, кого Диана отослала прочь. Герцогини надо было остаться одной и подумать.

Она ходила от окна к дверям и обратно, тяжело дыша, возмущенная всей правдой о своем низком положении начиная с Девоншира и заканчивая ненавистным взглядом герцога. Он винил ее в том, что вынужден был потерять «независимость и свободу», жениться. Да еще отец, старый герцог, напомнил сыну о наследниках. А она, Диана, пришлась кстати, потому что была дочерью графа- отличный вариант для союза и детей.

Теперь она знала, откуда про нее узнали. Диана должна была сказать судьбе спасибо за то, что все сложилось так, а не иначе, но что-то ее останавливало. Сначала она не могла понять, что ее так гнетет, но потом, разложив все по полочкам, она осознала: реакция Стефано Висконти, который относился к ней как к выполненному долгу и считал обузой. Диана ворвалась в его жизнь вместе с горем — с новостью о смерти своих родителей. Она напоминала ему лишь конец его вольной жизни и начало правления на землях Ломбардии. Герцогу понадобилось два года, чтобы принять и смириться, и это чудо, что Диана еще не стала кухаркой или женой другого человека.

Теперь стало понятно, почему Его Светлость при любой возможности пытался уколоть ее тем, что купил. По сути, именно так он и сделал. Мотивировал себя именно этим.

Она для него лишь незапланированный товар, который навязал отец. Кто же будет такому рад? Она тоже не особо рада быть товаром, но это лучше, чем быть служанкой.

Диана села на кровать и уставилась в одну точку, теперь понимая тот факт, что в целом мире одна. Если она не нужна своему отцу, то не будет нужна никому другому, ведь ближе родных никого нет.

Она сидела в своих покоях до вечера, не желая спускаться вниз. В дверь постучали и попытались отворить. Диана даже не успела подумать о том, кто это мог быть, как услышала голос герцога:

— Диана, ты закрыла дверь?

— Я не хочу никого видеть и вас в первую очередь, — ответ был прост, как хорошо, что она заперла дверь на ключ, а ко второй двери приставила комод.

Хороший воин знает, что надо таранить все входы и выходы, поэтому вторая дверь через какое-то время стала его объектом тоже. Но что сила этого мужчины с комодом? Он слегка отъехал, Диана подбежала к двери и села на комод.

— Ваша Светлость, — нервно произнес Стефано, — вы испытываете мое терпение!

— Судя по тому, что вы два года ждали и жалели себя, вашему терпению нет краев.

Он снова стукнул в дверь. Уже сильнее чем прежде.

— Когда я зол, я себя не контролирую!

— А вы всегда злы, — парировала Диана, — и вообще, что вы хотите от меня? Кажется, это мои покои.

— Мне кажется, вы моя жена, — напомнил он ей, — откройте дверь или будет хуже.

— Хуже чего? Того, что я сижу на комоде?

— Я вам покажу чего, — потом наступила тишина, и Диана даже прислушалась, не ушел ли он, но было тихо. Слезать с комода она не собиралась, вдруг он усыпляет ее бдительность. Прошли минуты, за дверью, в покоях герцога, стояла тишина. Какая-то омерзительная тишина, которая пугала.

Пока она прислушивалась, раздался резкий грохот, и комод вместе с ней отъехал в сторону. Дверь распахнулась с размахом. Диана аж спрыгнула с комода, увидев, как вальяжно Стефано зашел в ее покои.

— Уже не смешно, верно? — Криво усмехнулся он. — Уже даже очень страшно.

Диана сглотнула и облизнула пересохшие губы. Она не вжалась в стену, напротив, гордо вздернула подбородок:

— Мне нужно побыть одной.

— А моей стране нужны наследники, и чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее я уеду в Павию.

Вот теперь Диана испугалась, она не хотела опять повторение той ночи, боли и слез.

— Может, вы уедите в Павию уже сейчас?

— С большой бы радостью, но на мне будет висеть долг. А долги я не люблю.

Стефано встал напротив нее такой большой и свирепый, что воздуха в два раза стало меньше. Или так туго завязала Марта ей завязки на платье. Или дышать Диана стала в три раза чаще.

— Я буду кричать, — она неуверенно сказала это, даже не зная зачем, ведь кричать бесполезно.

— Может, вы уже ляжете в постель и будете кричать от удовольствия?

— С вами я никогда этого не сделаю, — она схватила первое, что попало под руку- гребень для волос и размахнулась им, — уйдите.

— Всевышний, — усмехнулся Стефано и закатил глаза, — на меня впервые нападают с гребнем.

Диана взглянула на гребень, нахмурилась и положила обратно- бесполезная трата времени и сил. Но и сдаваться она не собиралась.

— Правильное решение, — герцог протянул ей руку, — отдайте ключ, чтобы доступ к вам был всегда свободен для меня, — сказано было строго.

Диана мотнула головой и показала пустые руки:

— Я его потеряла.

В его синих глазах полыхнул огонь, Стефано точно не ждал, что столкнется с таким барьером. Но это пламя в его глаза было лишь начальным этапом, Диана бы хотела улыбнуться с издевкой, но вскрикнула от неожиданности его действий. Он рывком порвал платье на ее груди, оставляя лишь тонкую ткань нижней сорочки и пальцами залез в глубокий вырез, тут же вынимая ключ:

— Теперь я буду решать, когда вам закрываться в покоях, Ваша Светлость. Ваша непокорность впечатляет.

Он отошел от нее, открыл дверь и уже у порога произнес:

— Теперь вы будете заперты здесь, потому что я так хочу. Но напомню, что есть другая дверь, — он указал на ту дверь, которая теперь была открыта и вела в его покои, — буду рад вас видеть.

Он вышел, захлопнул дверь и закрыл ее на ключ.

Диана осталась одна в своих покоях с досадой на сердце. Она перевела взгляд на выбитую дверь, понимая, что в спальню герцога она все равно не пойдет. Раз он ее запер, значит, она будет сидеть у себя в покоях. Дело принципа.

Ужин ей принесла Марта, которая попала к ней теперь иным путем- вместе со Стефано, через его покои. Она жалобно посмотрела на хозяйку и произнесла:

— Я помогу вам переодеться в сорочку…

— Не стоит, — тут же прервал ее герцог и указал на выход, — она справится сама.

Марта поникла, уже готова была идти, но успела прошептать:

— Не перечьте ему, лучше смириться. Он вас все равно подчинит себе.

Она ушла, а Диана сидела за столом с ложкой в руках, застыла, анализируя ее слова. Нет, Марта ошиблась! Он может подчинить себе войско, земли, даже другие страны, но ее никогда. И улыбнувшись, принялась за ужин, даже не обращая внимание, что герцог находится в своих покоях, а ее дверь выбита. Но представив то, как она будет спать с открытой дверью, ложка выпала из ее рук. На этот звук Стефано заглянул к ней:

— Вас покормить? Или позвать Марту?

Он был одет в белую камичи, края которой распахнулись, оголяя его грудь. Диана сглотнула и уткнулась в блюдо, на котором лежал запеченный цыпленок с овощами.

— Я справлюсь сама, — пробубнила она, — даже потом переоденусь сама.

— Как знаете.

Он скрылся у себя в покоях, и Диана спокойно доела цыплёнка, вымыла руки в бадье с водой, которую успели принести слуги до того, как Властитель мира запер ее здесь, и принялась переодеваться. Развязывать ленты на платье оказалось сложным, но она справилась. Куда сложнее стало завязывать их на ночной сорочке. К тому же, они, как на зло, находились сзади. Чертыхнувшись, Диана села на кровать, слыша, как слуги принесли герцогу дрова в очаг и стали разжигать его. А ей, видимо, придется спать в холоде.