Страница 13 из 78
«Нет.»
«Или кто-то телепатирует мне? Конечно… Узнать бы, кто этот шутник… Мирт?»
«Нет! Нет! Нет!» — завизжал голос. Фарлайт рефлекторно заткнул уши, как будто бы это могло ему помочь. Краем глаза или краем сознания, а может, и тем, и другим, он заметил, что Хеда спускается с крыльца.
«Нет! Нет! Нет!» — голос вошёл в резонанс с нервами, и маг вцепился руками в каменные перила так, что когти оставили в них царапины. Чудом в памяти всплыло её имя.
— Хеда, стой!
Хеда обернулась, и визг в ушах сразу же прекратился, будто бы струну перерубили топором. Маг покачнулся и сполз на холодные ступени.
— Мастер, вам плохо?
Она подбежала к нему и, склонившись, потрогала ему лоб.
— Озноба нет? Вы такой холодный!
Фарлайт поднял глаза. Хеда беспомощно смотрела на него.
— Я должна кого-нибудь позвать?
Маг не мог вдохнуть, воздух казался ему кипяще горячим.
— Дай руку! — неожиданно для себя крикнул он.
Хеда легонько взяла его ладонь пальцами. Пелена схлынула. Воздух беспрепятственно ворвался в лёгкие, привычно прохладный.
— Мне стало нехорошо… от шума… и духоты…
— Душно? Как? Ветер сильный…
— Не спорь.
— Не буду. Мастер, как вам мои новые серёжки?
Хеда начала описывать процесс поиска нужных для праздника украшений, но, завидев, что маг равнодушен к её словам, умолкла. Чтобы снова заговорить.
Перемывание косточек всех её подруг тоже не растормошило «великого мастера», и Хеда сказала:
— Если вам тут неприятно, может, мы пойдём в дом? Там никого.
Фарлайт собрался отказаться, но почувствовал, что некое «оно» снова намеревается возмутиться.
— Идём.
Они вошли в гостиную, но старшая дочь старейшины не остановилась, а проскользнула в коридор.
Низкий потолок…
Блики на камне…
Первая дверь направо…
Кровать с краю…
— Принести попить?
Маг вздрогнул. Оказалось, что он сидит на кровати в комнате Хеды и её сестёр, но совершенно не помнит, как сюда пришёл.
— Принеси…
Как только Хеда вышла из комнаты, «оно» тихо начало бунтовать.
«Умолкни!»
Но «оно» умолкло только тогда, когда болтушка снова показалась в дверном проёме. Её будто покрывала тонкая блестящая плёнка, тело казалось прозрачной статуэткой, внутри которой играет водопад, вопреки законам гравитации льющийся вверх и в стороны, но не выходящий за границы таинственной плёнки.
Фарлайт мотнул головой. Видение пропало, но стало ясно, что Желание стремилось именно к этому волшебному водопаду…
— Держите. Это простая вода.
Он молча взял стакан левой рукой (из правой он не выпускал кинжал), но так и не прикоснулся к нему губами.
«Наверное, уже зажглись мерцалки», — подумал маг, когда блики, прыгнув в окно, поползли по каменному полу и подобрались к нему. — «Сколько их в небе? Сотни? Тысячи? Говорят, мерцалки появляются оттого, что кто-то, умирая, растворился во Тьме, но не родился снова…»
Когда он отвлёкся от своих мыслей, то увидел, что голова Хеды лежит у него на плече.
«Чего она хочет от меня?»
«Да!»
«Опять ты…»
«Да! Да! Пей её, дитя!»
«Я точно схожу с ума…»
Вдруг его сознание поплыло и опять накрылось покрывалом отрешённости. Маг взял кинжал и быстро ткнул им руку девушки.
— Так надо. Дай руку.
Разрез лежал чуть ниже кисти, багровые капли украшали его. Маг приблизился к ним губами. Чем меньше таланта, тем темнее кровь…
Хеда посмотрела на него круглыми глазами.
— Что ты… А, ты хочешь сделать мне приятно? Или чтобы микробы не попали?
Фарлайт лизнул густую жидкость. В дальнейшем, когда он вспоминал эти события, его пугало, что всё это он проделывал вполне осознанно…
— Ну всё, хватит, мне уже не больно.
Маг и не думал останавливаться — он снова приблизился к тому состоянию, как когда он впервые попробовал чистую энергию в Ихритте.
— Перестань…
Их будто накрыло колпаком — звуки с улицы уже не доносились, а в тишине раздавался стук двух сердец.
— Это уже не смешно!
Хеда отдёрнула руку, но маг потянулся следом, не отпуская её. Ему показалось, что он пьёт из сосуда, опустошённом уже на четверть. Селянка не решалась отпихнуть Фарлайта, пока не почувствовала, что жизнь покидает её.
— Я буду кричать!
Девушка всё-таки толкнула его и отползла в угол кровати. Отсветы мерцалок упали на лицо мага. Он усмехнулся и произнёс:
— Не сопротивляйся, иначе будет больней.
Хеда закричала, но её голос не проникал сквозь магический колпак.
— Вообще, ты должна подчиняться мне добровольно, ты же бескастовая.
Хеда смирилась.
— Пожалуйста, возьми, что тебе нужно, и оставь меня…
Запястье больше не кровоточило. Кинжал опять прикоснулся к тонкой руке.
— Я-то думала, что тебе от меня нужно другое… — горько произнесла девушка.
— Я же не человек.
Энергия потекла непрерывным потоком, подчиняясь направляющей магии. Возможно, существовали другие способы получать её, но маг не знал о них, и поэтому самым удобным ему представлялось тянуть её с кровью.
«Да, энергия в юном теле совсем не та, что в гнилом дереве!»
Сосуд опустел уже наполовину. Рефлексы обострились. Каждая молекула воздуха ощущалась отдельно, оставляя собой особый, неповторимый образ и свою историю букета запахов и мест, где частице удалось побывать. Не пора ли остановиться? Хеда давно лежала без сознания, вся в поту — мокрая, как будто вылезла из озера.
Фарлайт словно очнулся. Его охватил ужас.
«Как я мог опуститься до такого?»
Вкус крови на языке был терпким и невообразимо противным. Маг забегал по комнате в поисках стакана с водой, а когда нашёл его и поднёс дрожащими руками к губам, то не смог испить ни капли — желудок и так был полон жидкости.
Взгляд его снова упал на Хеду.
Руки сами собой сложились в лодочку, затем правая приподнялась и описала круг над левой, которая слегка изогнулась. Пальцы сплелись и резко отстранились друг от друга, и меж ладонями замерцал дымок. Маг дунул, направив дымку к Хеде. Туман впитался ею, и на омертвевшем лице появилась улыбка, прилетевшая сквозь сон.
— Ух ты!
С целительством у него всегда были нелады — из пяти чар удавалась обычно одна. То, что он совершил сейчас, было высочайшим мастерством, но он не понимал, как проделал всё это.
«Думаю, за неё можно не волноваться.»
«Да.»
«О нет, оно всё ещё здесь!»
Его оплела навязчивой сетью сильная сонливость, и Фарлайт, свернувшись калачиком у ног девушки, мгновенно заснул.
Из листовки, распространяемой на Севере:
«Известно, что все больше право имеющих отрицают необходимость продолжения своего Рода. Они принимают обет неразмножения, и если и совокупляются, то мерзким способом, не приводящим к зачатию. Они утверждают, что постулат о посмертной неприкаянности для не продолживших Род — ложен. Как глубоко их заблуждение! Их не ждёт никакой „вечный покой“, они будут страдать, потерявшиеся меж духом и плотью, не способные родиться вновь!
В большой степени это тлетворное влияние мерзкой секты „Защитников чистой Тьмы“, вообразивших, что общая смерть есть единственное благо. Какую ещё чушь мы „узнаем“ от этого сборища маргиналов и наркоманов?
Если ваш знакомый или родственник попался в сети секты, не давайте ему смутить вас своей ересью! Уверенно отстаивайте свои убеждения!»
Из протокола совещания в лаитормском суде:
Флиатар Шрам: Эту секту давно пора запретить!
Норшал Змееносец: Нельзя, они все — из право имеющих.
Флиатар Шрам: Так давайте пересмотрим закон о свободе слова.
Норшал Змееносец: Оппозиция нужна, тем более такая безобидная, как «Защитники». Они же никогда не переходят от слов к делу, так что пусть болтают, сколько влезет.