Страница 18 из 56
2) при определении их должно употреблять великую осмотрительность и строгое рассуждение, чтобы вместо пользы не нанесть вреда, вместо созидания - разорение: не все всем. Возраст, сила, прошедшая жизнь, воспитание, обстоятельства жизни, мера способностей, характер и прочее - все это должно брать во внимание и соответственно тому ставить правила. Нельзя одинаким образом действовать ученому и воину, торгующему и служащему;
3) должно, впрочем, помнить, что эти правила, при всем разнообразии внешнем, всею своею совокупностию должны выразить дух жизни и подвижничества в том или другом роде. Например, правила телесного делания разны, но в существе их должно быть одно - нежаление плоти, ее стеснение. Не внешнее ценно, а это внутреннее - дух, с каким что творится;
4) закон, которого должно держаться в применении правил, есть мерность, всесторонняя соразмерность с силами лица. Это общая им от всех похвала: умеренному деланию цены нет. Надобно учредить так, чтобы в них не было места ни послаблению, ни излишней строгости. Последняя истощает без пользования и изнуряет, а первая разленивает и погашает дух ревнующий. Умеренное же правило содержит дух в сообразном горении;
5) из этого закона сам собою вытекает и другой, именно постепенность. Дух упражнением зреет, крепнет и требует труднейших дел - соразмерно тому должна возрастать и мера правил. Пощение, молитвование, трудничество постепенно восходят от силы в силу. Должно возвышать постепенно и правила в них. Стоять на одном почти то же, что отступать назад, это - самая крайняя опасность;
6) потому очевидно, что лучший руководитель в построении правил есть опыт. Испытай и, что найдешь полезным, того и держись. Так опытом узнают меру пищи, молитвования и прочего. И не должно решать окончательно, пока опытом не установится, как лучше чему быть: это безопаснее. Не будет заносчивости теоретической и несообразности с жизнию действительною, а стало быть, и нужды отступать от правил - что очень вредно;
7) надобно только приложить к этому искренность, добросовестность, имея в виду цель - трудничество во спасение и богоугождение, без всякой поблажки саможалению. Твердо должно содержать в уме, что все льготное есть прелестное. Истинная оценка правила полезного есть некоторая его притрудность. Она отрезвляет, крепит и содержит в бодрости; а коль скоро льготность проглядывает - беги от такого правила, как от язвы;
8) не должно также и того упускать из внимания, что правила должны обнять всю жизнь, во всем ее объеме, во всех проявлениях: и тело, и душу, и дух, и деятельность внешнюю, и внутреннюю семейную, и гражданскую, личную и общественную. Весь человек должен быть обложен, объят правилами. Только при таком условии будет и требуемая ровность развития, и целесообразный дух правил, или тон;
9) теперь само собою уже видно, в каком взаимоподчинении должны стоять все правила. Именно: телесное должно быть подчинено душевному, душевное - духовному, внешнее - всему этому. Правила эти должны стоять ровно и во взаимном благоприятствовании. Коль скоро правило одного отдела мешает другому, надобно тотчас подозревать, что оно не в своем виде, то есть должно быть или отменено, или изменено. И действительно, кто возвысится до созерцания всего строя, тот редко может ошибаться в избрании правила и определении меры ему. Как для искусного архитектора или живописца мера одной части служит нередко указанием для построения всего плана дома или фигуры человеческой - так и в этих правилах. Кто строит, тот не допустит, чтобы что-либо отступало от общего плана и стиля. В этом все искусство правилополагателя. Цель же всего - дух, который должен быть в Боге;
10) совокупность всех такого рода правил составит устав делания подвижнического. Так как подвизание соответствует видам действительной христианской жизни, а жизнь христианская является в двух видах - общественной и монашеской, то особый должен быть устав общий и особый монашеский; и тут опять - один общежительный, а другой отшельнический;
11) действование по этим правилам есть подвизание, предполагающее напряжение сил, труд; навык в них есть добродетель подвижническая. Отсюда видно, что нет христианской жизни не подвижнической, не труженической, не потовой. Кто отказывается от подвига, тот отступает от жизни. Это навыкновение - цель, в нем ограда, обезопасение жизни. Подвижнические добродетели - твердая нерушимая стена истинно христианской жизни. Говорят: правило на время. Нет, труд в правилах на время, а правила неперестающи. Только со временем они обратятся в сок и кровь и будут исполняться охотно, любезно, что сначала творится с принуждением. Вот почему надобно дорожить подвижническими добродетелями! Никогда не кидай в небрежении стяжанного. Хоть малое что, береги: оно приведет к большему. Укрепился в чем-либо - вот уж и безопасен с одной стороны.
Чтобы начертанные показанным образом правила привели к желаемому благу и могли выдержать свое назначение - для сего должно держать себя в отношении к ним так:
1) когда начертается весь план действования и определится вся совокупность правил, обратись к Богу с крепким взыванием, да даст Он благословение на постоянное, полезное, Ему угодное их исполнение. Отвергни всякое кичение, самомнение, мечтательное наперед присвоение себе совершенства, имеющего прийти чрез них. Приступи с робостию, боязнию, опасением - не посрамиться бы отступлением и нарушением;
2) положи завет с сердцем твоим - не отступать от положенного правила, несмотря ни на какие труды и пожертвования. Потому после не допускай и помысла о том, чтобы то оставить, другое изменить: пусть стоит, как есть;
3) для сего прими их с верою, что они угодны Богу, и, следовательно, как закон совести, как волю Божию, от тебя именно требуемую, и, таким образом, нарушение правил считай преступлением. Лучше не определять, нежели, определивши, отступать. Чрез это образуется неустойчивый характер, готовый всегда делать и так и этак;
4) потому борись с искушениями, обращенными против правил. На первый раз враг особенно борет чрез них. И коль скоро мало в чем успеет, надеется, что будет успевать и в другом. Святые отцы живот свой за них полагали. Устояние в них есть отражение врага, победа. И это уже опытом изведано, что ни в одном правиле нельзя утвердиться без борьбы, коль скоро оно действительно полезно. Правило без борения - неполезно, льстиво, ложно.
3 Путь тесный и прискорбный
Обложив себя правилами, подвижник возлагает на себя ярем благий и спасительный, но притрудный. Это - узы на его самость, очень ощутительные, пока она еще жива и в силе; это - указатели правой деятельности, сначала тяжелой, по неопытности и непривычке. Ходя по ним, он непрестанно нудится и исполняет их с болезнию. От этого путь, которым начинает он идти, всегда и везде есть тесный и прискорбный. Теснота, нуждность, прискорбность составляют неизбежную принадлежность пути спасенного; это первое, что встречает вступивший на него, чего он должен ожидать, к чему готовиться.
Такого рода теснота и притрудность неизбежны по самому свойству христианской жизни и подвизания в ней. Надо жить в отсечении своей воли и разума, в борении и погублении страстей, или непрестанном самоумерщвлении и самораспинании. Бороть страсть то же, что отдирать живую плоть от живой, вынимать самую глубокую и зубчатую занозу. Надо оставлять все угодное себе, видимо лишать себя многого, истощаться, болеть. С другой стороны, навыкновение в добром или в новой жизни требует непрестанного напряжения, внутреннего и внешнего. Ни одно добро истинное не достается даром, а стяжавается потом, слезами, труженичеством. Подвижнические добродетели - пост, бдение, молитва и прочие - трудны, болезненны до навыка, а очень часто и после. Но на них останавливаться еще не велено: они суть средства к нравственным благорасположениям. В насаждении сих последних еще больше труда, но они тоже средства к жизни в Боге. Жизнь же в Боге столь же большего требует труда и подвига, сколько это божественное сокровище возвышеннее телесного делания. Таким образом, и там и здесь - труды, пот, болезнь. Ведь отдираем зло, и зло любимое,- больно; насаждаем добро, добро нелюбимое,- опять больно. "Обратись к Богу,- говорит преподобный Макарий Великий,- чтобы восприять прежнюю славу. Но знай, что во многом труде и поте лица твоего восприимешь богатство сие. Прежде (в раю) без труда получил, но без труда и погубил; теперь не дается так. Желающий спастись да подвизается, елико имать сил, очистить себя. Тогда, ради насилия, которое творим себе, умилосердится Господь" (Cлово 4, 10). Надобно насилие себе творить и нудить себя на всякое добро, хотя сего и не хочет сердце (Cлово 1, 13-14). "Великий подвиг и скрытный и невидимый труд требуется для исследования помыслов, для обучения немощных душевных чувств, различения добра и зла, для укрепления и возбуждения к Богу ослабевших душевных членов. Этот же скрытный подвиг и труд непрестанно мы должны иметь внутрь сердца при всяком исполнении заповедей, пока придем к совершенству, где все будет легко" (Cлово 2, 13-14).