Страница 97 из 120
В октябре 1947 года газеты сообщили о разводе хорошенькой блондинки Барбары Сирс с мужем-дипломатом, а также о том, что «Бобо» снова выходит замуж — за Уинтропа Рокфеллера. Прочитав эту новость, отец «жениха» пришёл в ужас. Настоящее имя Барбары Сирс, родившейся 6 сентября 1916 года, — Иевуте Паулекайте: её родители эмигрировали из Литвы, отец работал шахтёром в Пенсильвании. На Всемирной выставке в Чикаго в 1933 году она завоевала титул «мисс Литва». Несколько лет спустя девушка отправилась покорять Нью-Йорк: работала манекенщицей, собиралась стать театральной актрисой. Сыграла несколько маленьких ролей под псевдонимом Ева Пауль, потом познакомилась с богатым представителем светского общества Ричардом Сирсом ив 1941 году вышла за него замуж. Муж вскоре отправился на войну, а жена — в Голливуд, сниматься в вестернах. На калифорнийских вечеринках она встретилась с гулякой Уинтропом, у которого, кстати, тогда был роман с актрисой Мэри Мартин. Джону-младшему не хотелось, чтобы его сын женился на разведёнке, и потом, что за имя такое — Бобо? Наверняка какая-нибудь авантюристка, охотница за мужчинами с туго набитыми кошельками! Эбби смотрела на дело иначе: Бобо — умная и чуткая женщина, из неё может получиться хорошая жена, и вообще литовцы — смелые и симпатичные люди.
Эбби любила всех своих детей, но Уинтроп был не похож на братьев, в детстве рос «гадким утёнком» (когда у него обнаружилась болезнь почек, братья пугали его рассказами о кузене Уинтропе, умершем от того же заболевания), а потому особенно нуждался в её нежности. Мать была глубоко убеждена, что принуждением и угрозами от него ничего не добьёшься, сделаешь только хуже, а вот ради чьей-то любви он проявит свои лучшие качества.
В начале февраля 1948 года во время семейного ланча зазвонил телефон; Лоранс, взявший трубку, сообщил родителям страшную новость: самолёт, на котором Уинтроп летел в Калифорнию, рухнул в море. Через несколько часов мучительного ожидания Рокфеллерам позвонил репортёр и успокоил: все пассажиры живы. Избежавший смерти Уинтроп женился на Бобо во Флориде, где время между подачей заявления и регистрацией брака составляло три дня. Свадьба состоялась на исходе третьего дня, в полночь — они не могли больше ждать. Среди гостей были герцог и герцогиня Виндзорские, «князь» Майкл Романофф (профессиональный самозванец Гершель Гергузин, снимавшийся в кино и державший роскошный ресторан в Беверли-Хиллз), Асторы и Вардербильты; фото молодожёнов поместили на обложке журнала «Тайм». Родители жениха на свадьбу не приехали, но Эбби послала родителям невесты письмо с поздравлениями. Истинная причина спешки обнаружилась семь месяцев спустя, когда родился Уинтроп Пол Рокфеллер-младший. Однако Эбби не увидела внука.
Весной они с Джоном вернулись в Покантико. В субботу 3 апреля за обеденным столом собрались их шестеро детей со своими спутниками (только Уинтроп был один — беременная Бобо отказалась ехать из-за нездоровья) и 18 внуков. Стояла хорошая погода, в саду зацветали деревья. Атмосфера была непринуждённая; всем было о чём рассказать. Джон III занимался делами Фонда братьев Рокфеллеров; Нельсон стал президентом Рокфеллеровского фонда (Рэймонд Фосдик только что ушёл на покой); Лоранс, полюбивший самолёты и научившийся на них летать, участвовал в разработке ракеты «Викинг» на основе немецкой Фау-2 (запуск первой из двенадцати ракет состоится 3 мая 1949 года); Уинтроп вернулся на работу в «Сокони вакуум ойл»; Дэвид, которого приводили в отчаяние трудности с привлечением клиентов для лондонского и парижского отделений банка «Чейз», перевёлся в его латиноамериканскую секцию и только что совершил вместе с Пегги деловую поездку по отделениям банка в Пуэрто-Рико, Панаме и на Кубе, побывал также в Венесуэле и Мексике, после чего составил для дяди Уинтропа меморандум со своими предложениями по активизации деятельности «Чейз» в регионе. Вот ведь как интересно получается: у одних родителей шестеро таких разных детей! Видно, генами и воспитанием всего не объяснить...
Утром в воскресенье Эбби поехала обратно в Нью-Йорк в машине Дэвида; его годовалая дочка Пегги сидела у неё на коленях. Заехали навестить Бобо. Вечером Эбби позвонила своей сестре Люси и рассказала, как замечательно провела выходные. На следующее утро, когда она проснулась, её стошнило. Вызвали врача. 73-летняя миссис Рокфеллер тихо скончалась, пока врач излагал её мужу диагноз: «устало сердце».
Джон-младший был в шоке; он даже не представлял себе, что Эбби уйдёт раньше него. «Уберите эту боль», — потребовал он, и тело покойной жены немедленно отвезли в морг, где кремировали в тот же день. Они были вместе 47 лет! Как жить дальше? Только по настоянию детей он согласился в мае отслужить панихиду. В конце июня прах перевезли в Покантико, где было заранее заготовлено место захоронения — для них обоих. Сюда супруги приходили помедитировать и поговорить по душам. «Мы не проливали слёз, поскольку все мы чувствовали, что дорогая жена, мать и бабушка, невидимая, присутствовала среди собравшихся, и мы говорили о ней просто, естественно, как будто она была среди нас», — записал Джон в дневнике. В память об Эбби он передал Музею современного искусства акции на четыре миллиона долларов и построил здание в «Колониальном Уильямсберге» для её коллекции американского народного искусства, хотя эта коллекция относилась к XIX веку и её сначала не хотели принимать. Анри Матиссу заказали витраж для розы юнионистской церкви в Покантико-Хиллс — небольшого приземистого здания из природного камня, с деревянной крышей. Художник был прикован к постели; в последние годы он делал в основном аппликации, которые потом переносили на стекло. Ему предложили создать что-нибудь в этом роде; результат получился ярким и элегантным, как сама Эбби. Витраж по эскизу Матисса изготовят за несколько дней до смерти автора в начале ноября 1954 года.
Овдовевший Джон-младший продал сыновьям акции Рокфеллеровского центра, оценённые в 2 миллиона 200 тысяч долларов. Перед этим пришлось решить ряд сложных проблем. Требовалось согласие, во-первых, Колумбийского университета, которому принадлежала земля; во-вторых — страховой компании «Метрополитен лайф», основного кредитора. Университет дал добро, только получив обещание, что акции не будут проданы никому вне семьи, а дивиденды по ним не начнут выплачивать до полного расчёта по долгам, составлявшим в общей сложности 80 миллионов: 20 миллионов — «Метлайф», а остальное — отцу. Первый долг будет погашен в 1950 году, а вот по поводу второго, признаётся Дэвид, в семье возникнет немало трений...
В 1948 году девятнадцатилетняя Бесси де Куэвас, вместо того чтобы поступить в Вассар-колледж, вышла замуж в Париже за молодого инженера Юбера Фора, с которым познакомилась два года назад. Родители были против: отец хотел видеть дочь женой испанского гранда. На свадьбе были только два свидетеля и никого из родственников. Теперь уже Джон-младший выступил в роли доброго дедушки, уговорив Куэвасов не противиться счастью своего дитяти. Он послал молодожёнам тысячу долларов и помог мужу Бесси найти работу в Америке. Кстати, на вопрос о своей национальности Бесси однажды ответила, что она экспат в третьем поколении. А когда её младший брат Джон работал на Уолл-стрит, один коллега спросил, не родственник ли он сумасшедшей маркизе. «Да, — ответил он, — она моя дальняя мать».
Семейная жизнь Уинтропа не задалась. Уже в 1950 году они с Барбарой расстались, но процедура развода растянулась на четыре года. В итоге Бобо получила больше пяти миллионов долларов; маленький Уин остался с матерью. Барбара переехала в Нью-Йорк и периодически наезжала в Париж — развлекать богатых и знаменитых.
Джон-младший коротал время в обществе своих невесток Бланшетт и Тод. Его жизнь в Покантико скрашивали соседи — молодая чета Робин и Маргарет Мёрфи. Родители Робина были соседями Рокфеллеров по Сил-Харбору, поэтому подружились и дети. Став врачом, Робин в 1948 году женился на Маргарет, которую все звали Хеппи. Пара была дружна с Дэвидом и Пегги; мужья вместе участвовали в гонках, организованных местным яхт-клубом, они вчетвером ходили под парусом вдоль побережья штата Мэн на яхте «Джек Тар». Дэвид помог Робину устроиться в Институт медицинских исследований[75], где он стал заниматься биомедициной; Мёрфи переехали жить в особняк на 65-й улице, по соседству с друзьями, а Нельсон присоединился к Дэвиду, когда тот просил отца продать им участок земли в Покантико под загородный дом. До этого в Покантико жили только Рокфеллеры, но Нельсон, унаследовавший от матери способность убеждать, преодолел сомнения отца.
75
В 1950 году Дэвид стал председателем правления института (Джон III, один из попечителей, отказался от этого поста, предпочитая заниматься Уильямсбергом и Рокфеллеровским фондом). Директором был нейробиолог Герберт Гассер, лауреат Нобелевской премии, который собирался через несколько лет уйти на пенсию. Тогда же встал вопрос о закрытии института, поскольку он выполнил свою задачу; но для Дэвида это было неприемлемо. Институт, который Нильс Бор называл «республикой науки», необходимо было реформировать, чтобы он мог выжить в условиях конкуренции. Программа преобразований была принята под руководством Детлева Бронка — президента Университета Джона Хопкинса и президента Национальной академии наук. Из научно-исследовательского института решили сделать университет с аспирантурой, имеющий право присуждать докторские степени по философии и медицине. Штат Нью-Йорк выдаст ему новые учредительные документы в 1954 году, а с 1965-го университет будет официально называться Рокфеллеровским.