Страница 88 из 120
В 1928 году компания «Метрополитен-опера» решила переехать на Манхэттен и построить новое здание в квартале между 48-й и 51-й улицами и Пятой и Шестой авеню, принадлежащем Колумбийскому университету. Райончик был так себе: по Шестой авеню проходила надземная железная дорога, на каждом шагу подпольные бары, ломбарды и прочие злачные места. Но президент компании Отто Кун (партнёр в фирме «Кун и Лёб») убедил Рокфеллера-младшего, что тот окажет большую услугу обществу и при этом заработает немного денег, если возьмёт этот участок в аренду у Колумбийского университета и построит там оперный театр. Вокруг Джона водили хоровод пятеро экспертов по недвижимости, и на него словно затмение нашло: не посоветовавшись с юристом, он согласился заключить договор об аренде участка на 87 лет за три миллиона в год.
Продажа старого здания не могла окупить строительство нового, и Джона-младшего стали уговаривать внести ещё четыре миллиона. Он решил, что это шантаж, и отказался; тогда компания «Метрополитен-опера» вышла из проекта, и Джон оказался владельцем недвижимости в виде 229 развалюх в нехорошем квартале, причём в самый разгар кризиса. К весне 1930 года он заплатил по разным счетам уже десять миллионов долларов, и каждый год обходился бы ему ещё в четыре миллиона — аренда плюс налоги. Надо бы поскорее сбыть всё это с рук, но Рокфеллер-младший снова решил последовать примеру отца и превратить неприятность в новую возможность. Он построит здесь новый комплекс офисных зданий и найдёт для них арендаторов! (Самым первым станет банк «Чейз нэшнл»). Архитектор Уоллес Гаррисон составил проект: снос старых зданий и строительство новых должно было обойтись в 250 миллионов долларов, и Джон-младший бессонными ночами ходил по комнате, ломая голову над тем, где взять деньги. В своё время его отец решал тот же вопрос...
Кстати, в 1930 году на старый дом в Ричфорде, в котором родился Рокфеллер, случайно наткнулась Сара Деннен — секретарь Торговой палаты Кони-Айленда в Бруклине, штат Нью-Йорк. Её озарила идея: разобрать эту развалюху, перевезти на Кони-Айленд, собрать — и не менее пяти миллионов человек в год станут приходить, чтобы поглазеть на гнездо, из которого вылетел американский нефтяной орёл, выкладывая деньги за билеты. Прослышав об этих планах, Рокфеллер сразу привёл своих юристов в боевую готовность, чтобы никто не смел делать деньги на его имени. Деннен купила и разобрала дом, но под натиском юристов местные власти запретили перевозить его по дорогам общественного пользования; груда старых досок добралась только до Бингемтона.
В том же году Рокфеллера пригласили в Кливленд на празднование шестидесятилетия «Стандард ойл Огайо». Хотя он был ещё довольно крепок для своего возраста (мог забросить мячик для гольфа на 165 ярдов и проходил шесть лунок за 25 ударов), но не решился ехать из Флориды так далеко и предложил вместо этого записать киноприветствие. Оператор, который его снимал, был восхищён: это прирождённый актёр! Две недели спустя руководство «Стандард ойл Огайо» само прибыло в Ормонд-Бич, и киношники сняли, как самолёт садится на лужайку для гольфа, а Рокфеллер идёт его встречать. Неожиданно старик сам забрался в кабину и собрался взлетать (камера снимала!), но тут прибежал бдительный Джон Йорди и отменил полёт — мало ли что может случиться в воздухе. Вместо этого аэроплан просто покатался по полю, а Рокфеллер махал из кабины рукой. Теперь он почувствовал себя кинозвездой.
Конечно, он храбрился и держался молодцом, но всё-таки ему было одиноко. Он всё чаще прозрачно намекал в письмах внукам, что был бы рад их увидеть. Его жизнь скрашивала дочь шофёра Винсента Фраски, маленькая Люсиль. Не проходило и дня, чтобы она его не навестила, иначе он сам отправлялся её искать. Рокфеллер разговаривал с девочкой, рассказывал ей разные истории, а когда она отвечала, его лицо светлело, взгляд теплел.
Внуки же были заняты устройством личной жизни. 23 июня 1930 года Нельсон женился на Тод в Пенсильвании; полиция сдерживала тысячу зевак, явившихся поглазеть на свадьбу. Рокфеллер приехать не смог и прислал в подарок ценные бумаги на 20 тысяч долларов. Новобрачные провели две недели в Сил-Харборе, где им прислуживали 24 человека, а затем отправились в девятимесячное кругосветное путешествие (подарок Рокфеллера-младшего), превратившееся в нечто вроде дипломатического турне. На каждом этапе поездки представители «Стандард ойл» служили им проводниками и представляли премьер-министрам и прочим официальным лицам. В Индии Нельсон встретился с Махатмой Ганди; впрочем, тот не проявил большого интереса к наследнику американского миллионера.
Пока Нельсон смотрел на мир и показывал ему себя, мучительный процесс развода Джеймса Стилмана с Анной Поттер (Фифи) закончился, и 4 июня 1931 года, в тот самый день, когда суд назвал её свободной, Фифи вышла замуж... за 32-летнего Фоулера Маккормика, который был моложе её на 20 лет. Его сестра Мюриел тоже вышла замуж в этом году; на сей раз её избранником стал живой мужчина, старше её на 24 года — Элайша Дайер Хаббард, бывший «фермер», солидный человек с деньгами. Они поженились в Бар-Харборе, в том же доме, где и познакомились; никто из родственников невесты на свадьбе не присутствовал. Брак окажется недолгим — Хаббард скончается через пять лет... А Гарольд Маккормик развёлся с Ганной Вальской, но к Эдит не вернулся, хотя она на это надеялась и хранила в шкафу его рубашки и костюмы.
Во время этих любовных драм произошла трагедия в семье младшей дочери Уильяма: 29 августа 1930 года её единственный сын Хартли Додж-младший разбился во Франции — его автомобиль врезался в дерево на дороге из Байонны в Бордо и загорелся. Хартли только что окончил Принстон; мать отправила его в Европу, чтобы отвлечь от мыслей стать лётчиком, считая это увлечение слишком опасным... В память о сыне Доджи построят спортзал в Колумбийском университете, ратушу и вокзал в Мадисоне, штат Нью-Джерси[64].
Джон-младший был занят строительством своего бизнес-центра. По новому, уже восьмому плану, представленному в марте 1930 года руководителем проекта Джоном Тоддом, на арендованной площади предстояло построить помещения для «телевидения, музыкальных представлений, радио, звукового кино и пьес», а также четыре театра; всё это будет готово в 1933 году. Здание овальной формы с садами на крыше из первоначального проекта решили заменить четырьмя небольшими отдельными зданиями и башней в 41 этаж. Подумав, сады на крыше оставили, а ещё добавили площадь в центре. Как мы всё это назовём? Раньше это был Метрополитен-сквер; в планах значилось «Радио-сити» или «Рокфеллер-сити». Джону-младшему не хотелось лишний раз привлекать внимание к своей фамилии, но Айви Ли ему возразил: наоборот, «Рокфеллер-центр» — то, что нужно. Это новый имидж Рокфеллеров, которые уже не будут ассоциироваться со «Стандард ойл»[65]. И потом, громкое имя привлечёт арендаторов. Тодд и Нельсон его поддержали.
Сначала надо было расчистить место: снести старые дома и переселить четыре тысячи их обитателей. Некоторые упорно цеплялись за свою собственность и переезжать отказывались, поэтому новые здания пришлось встраивать между домами упрямцев. Ядром проекта было «Радио-сити»: Радиокорпорация Америки, Эн-би-си и «Радио-Кит-Орфеум» согласились арендовать будущий корпус за три миллиона в год. В сентябре 1931 года началось строительство мюзик-холла, в ноябре — Центрального театра. Всего планировалось построить 14 зданий, для которых заказали в Индиане 14 миллионов кубических футов известняка — в то время это был самый крупный заказ такого рода.
Каждое утро к восьми часам Джон-младший приезжал на работу со складной линейкой в кармане. Расстелив на полу чертежи, он ползал по ним, производя измерения. У Великой депрессии обнаружились свои плюсы: стройматериалы и рабочая сила теперь стоили дешевле; на строительстве Рокфеллер-центра работали 75 тысяч человек — сплошь члены профсоюза. (Помимо создания рабочих мест, оба Рокфеллера, старший и младший, пожертвовали два миллиона долларов в фонд экстренной помощи безработным). Нельсон, приступивший к работе на Бродвее, 26, с лета 1931 года, тоже принимал посильное участие в проекте. Для зданий выбрали современное архитектурное решение, в стиле ар-деко, а Джон-младший, в отличие от жены и сына, современное искусство не любил и не понимал.
64
Впоследствии Джеральдина Рокфеллер-Додж станет судьёй на выставках собак, проводившихся в каждом американском штате, а также в Германии, Канаде, Ирландии и Англии, и напишет две книги: «Английский кокер-спаниель в Америке» и «Немецкая овчарка в Америке».
65
Книга Иды Тарбелл, переизданная в 1925 году, больше не находила покупателей.